Макс Сагал. Контакт

– Запустить гелиевый шар и притворяться на камеру, что это НЛО? А может быть, сыновей моих в зеленых человечков переоденешь? За клоунов нас принимаешь! Я за правду жизнь положил, а у тебя язык поворачивается такое предлагать.

– Когда же вы поймете, правда нынче плохо продается. Задумайтесь, что вы хотите от фильма получить?!

Комаров не слушал.

– В тебя только что стреляли. Это доказывает, что военные скрывают здесь следы пришельцев.

– А может, у них тут ядерный полигон? Самолет секретный разбился, или военные учения… Я могу придумать тысячу версий.

Зритель нынче прошаренный, ему факты нужны. А что у нас есть? Поговорить с выжившим охотником не можем, труп не видели, свидетелей нет. Черт, да мы даже не знаем, где точно случилось нападение. И случилось ли вообще…

– Биорамки зашкаливают. Контакт третьей степени налицо. Не веришь, проверь свои часы – они отстают на несколько часов. Вот проверь, ну же.

– Мы говорим на разных языках… Бля, у меня в Москве было три проекта с огромным потенциалом.

А я тут геморрой с вами поймал.

– Хорошо. Хочешь идти – иди. Военные тебя подберут, и поверь, никакого суда не будет – пристрелят, и всё тут. Потому что забрался туда, куда запрещено простым смертным. Наш единственный шанс выжить – рассказать миру правду о контакте.

– У меня разболелась голова, – Артём открыл палатку и расправил спальный мешок. Внутри воняло сыростью.

– Пап, – осторожно сказал Дениска. – Они видели, как мы поднялись, но, наверное, не видели, куда спустились.

Мне кажется, они и не собирались нас преследовать.

– А он дело говорит, – Артём застегнул молнию, спрятав себя от назойливого паникера-уфолога.

Комаров помолчал, потом обратился к Стасу:

– Отбой. Сегодня остаемся.

Засыпая, Артём слышал разговор Комарова и Дениски. Отец просил сына впредь никогда не отключать рацию. Дениска еще раз извинился и пообещал больше не подводить его.

– Помни – ты часть семьи. Нет ничего важнее семьи.

– Ничего важнее семьи, пап.

***

Артём проснулся, потому что кто-то резко расстегнул молнию на палатке.

В темном ореоле ночи возникла физиономия Стаса.

– Твою мать, я же просил не входить без спроса.

– Тебя отец зовет.

Артём собирался послать наглеца на три буквы, но не успел – Стас исчез в темноте, оставив шуршащую дверцу открытой. Часы показывали четверть восьмого вечера, хотя Артём был уверен – сейчас гораздо позднее.

Ночью температура падала градусов на десять-пятнадцать.