Неокортекс

Вот и сейчас Платон поднимал рассказ Егеря на смех.

Илья слушал и медленно погружался в сон. Проснулся, когда шаттл приземлился на лед.

Пора вставать.

– Конечная остановка.

ГЛАВА 2. Европа

***

Шаттл приземлился на посадочную площадку, ограниченную красными фонарями.

Как всегда, филигранная работа, подумал Ясон. В очередной раз пожалел о том, что Егерь выбрал затворничество на Зимовье. В его буровой бригаде человек с таким опытом был бы незаменим.

Камера на шлеме Ясона приблизила выходной люк.

Сработала фокусировка. С Егерем еще двое. Ясон вспомнил, что Вера на днях говорила о прибывшем корабле. Один пилот, второй тот самый гений-роботехник и его рыба-робот для исследования подледного океана.

Ну что ж, изобретателю пока придется попридержать стальную рыбину от купания.

Солнце почти скрылось за ореолом Юпитера. Темнело. В двадцати метрах впереди лед рассекала расщелина шириной в несколько метров и глубиной в сотню. Могильник. Не думал Ясон, что когда-нибудь придется им воспользоваться.

Таких расщелин тут было пруд пруди. Как они образовались никто не знал. Тот, чья работа разгадывать геологические загадки предпочел стать бюрократом.

Вокруг тела Марика столпились восемь человек. Со стороны это действо выглядело нелепым и напоминало театральное представление.

– Марик, был очень отзывчивым. В любой момент к нему можно было обратиться за помощью, и он никогда не отказывал, – говорил Семен Тетерин, главный геолог-тектоник и по совместительству начальник миссии.

 – Меня познакомил с ним Ясон Джад, и уже тогда Марик поразил меня своим профессионализмом и добротой. То, что произошло – ужасная трагедия для нас, его товарищей, его семьи…

Ясон представил, как замерзшее тело Марика летит вниз, ударяется о неровные стены расщелины, и на дне разбивается на осколки, как фигурка из стекла.

Нет, подумал Ясон, не такой участи заслужил Марик. Не такой! Его тело нужно было доставить на Землю. Что бы не говорила Вершинина. После случившегося Ясон ее возненавидел.

Он и раньше не питал к ней добрых чувств – она все время вмешивалась, чинила препятствия его работе. Но когда, она запретила внести еще живого Марика внутрь станции, Ясон сорвался. Только господь знает, чего ему стоило не ударить женщину. Теперь он понимал, что врачи называют помутнением рассудка.

Хакас опустился на колени и заплакал. По сравнению с иссохшим телом брата, Хакас, облаченный в скафандр, выглядел громадным снежным человеком.