Неокортекс

– Я вижу вы согласны со мной, Илья Вячеславович. Я рад, что мы пришли к пониманию. Только так мы выполним задачу. Вместе, как команда.

– Как команда, – машинально повторил Илья.

Почему-то вспомнил про МАКС. В общении с ней Илья всегда выступал в качестве спарринг-партнера. Он выбрал эту тактику с самого начала, считая ее наиболее продуктивной. Это всегда было противостояние – двух точек зрения, двух взглядом на жизнь – человека и машины. Именно в амплуа старшего брата, отца, Илья отложился в памяти МАКС. До поры до времени она воспринимала это как должное.

Но теперь она поумнела, набралась опыта. Как подростку в один прекрасный день надоедает покровительство родителей. Его разум жаждет бунта, любое несогласие – победа. Он уже достаточно опытен чтобы иметь свое мнение, но еще не знает, как его правильно выразить. Его мысли прямолинейны и инфантильны. Он жаждет быть услышанным и готов на любую ложь чтобы высвободиться из клетки. Если Родитель вовремя не остановиться, не перестать быть покровителем, а станет другом, командой, члены которой равны – выхода не будет. Случиться непоправимое…

Стать командой.

– Платон уже знает? – спросил Илья.

Тетерин отвлекся от компьютера и взглянул на Илью. Он не расслышал вопроса.

– Вы сказали Платону?

– Ему скажет Ясон Джад. В его обязанности входит руководство бригадой. Ступайте, отдохните, Илья Вячеславович. Вы очень устали.

Илья встал. Тетерин снова обратился к компьютеру и на Илью внимания уже не обращал.

– Я могу отказаться? – спросил Илья.

– К сожалению…

Илья вышел из кабинета на подкошенных ногах. До жилого блока дошел, как в вакууме. Вокруг не было ни людей, ни звуков.

Что подумает Платон о нем, когда узнает? А если уже узнал? Как после всего смотреть ему в глаза?

Илья увидел Веру. Она вышла из лаборатории, прикрыв дверь ногой. Ее взор был направлен в кипу бумаг, которые она держала подобно раскрытой газете. Она стояла так почти минуту, словно специально позируя для Ильи.

К ней подошел высокий молодой парень.

Взяв ее нежно за локти, поцеловал в щеку. Она улыбнулась в ответ, прижалась к нему. Они снова поцеловались, и на тот раз в губы.

Илья ни разу не видел прежде этого парня и не мог припомнить кто он такой. Но он ему уже не нравился.

Парень что-то сказал Вере, и она заметно помрачнела. Приобняв за талию, он увел ее. Илья так и стоял еще неизвестно сколько времени, смотря в пустоту. Он думал о МАКС, о Дельфине и скорой отправке на буровую, о Вере и ее парне.