Неокортекс

Ясон сам пришел к нему, сам открыл ему дверь.

Лед вспучился, словно внутри взорвалась бомба. Надулся гигантский пузырь. Верхушка лопнула и из нее, словно гигантские черви полезли щупальца. Сначала несколько штук, потом десятки и сотни. Именно такими Ясон видел их в своих кошмарах.

Щупальца расползались по поверхности. Искали Ясона.

– Тадлис!

В следующее мгновение щупальца схватили Тадлиса. Племянник не успел даже вскрикнуть. Его разорвали на куски.

Ясон наблюдал за смертью Тадлиса в полном оцепенении и плакал.

Щупальца расползались все дальше и дальше пока, наконец не показался Он. Уродливый и страшный. Склизкая кожа, которую не проткнет ни одно лезвие, ужасающий рокот, от которого каменеет тело.

Это Он!

Ясон закричал, пока не осознал, что лежит в собственной кровати. Одеяло и простынь были свернуты комком, в который он замотался, словно куколка гусеницы.

Он подскочил к столу, впился губами в бутылку воды. Все тело дрожало, руки не слушались.

Сон! Это был сон!

***

Ясон нашел под дверью кабинета коробку с пластинками.

Два года назад какой-то сосунок из отдела подготовки напутал документы при погрузке, и Ясон отправился в межпланетный полет с голым проигрывателем пластинок. Кажется, он никогда еще не был таким злым.

Поставив свежую пластинку Баха, он налил кофе и сел на стул. Проигрыватель потрескивал несколько секунд. Из старого динамика полилась скрипка, следом вступила осторожная виолончель, а главную партию взяла флейта.

Ясон отгонял воспоминания о дурном сне. Все это от нервов, думал он. Однажды ему приснилось, что он висит над пропастью, привязанный одной ногой к сухой ветке дерева. Внизу в реке рычат голодные крокодилы. Ветка ломается, и он падает прямо в пасть самому огромному супостату. Ощущения были, словно он попал внутрь мясорубки. И ничего – проснулся и жив здоров. И крокодилов не видел никогда в жизни, а прошло уже не мало лет.

Постучали в дверь.

Ясон удивился. В это время на базе еще ранее утро, а сегодня у всех выходной.

Он поставил шелл проигрывателя на подставку. Музыка затихла.

Опять стук.

– Войдите.

Никто не отвечал и не входил. Ясон разозлился. Все на базе знали, что к нему можно входить без стуков. Ненавидел он эти начальнинские закидоны.

– Кирюха, если это ты балуешься, я пожалуюсь матери, она тебе всыплет.

Тишина.