Зооград

К дому подъехало такси.

– Едем за машиной? – предположила я.

– Заберу вечером, у меня там реванш по бильярду. Давай сразу к свидетелю.

– К родственникам жертвы, – поправила я.

– Я так и сказал.

Половину пути Волжанин молчал, уткнувшись в окно. Мне показалось, он спал с открытыми глазами. Сурок таксист вел машину аккуратно, изредка посвистывая через крохотный рот.

Я закрыла перегородку между водителем и пассажирами и обратилась к Волжанину:

– Я хотела с вами поговорить.

Напарник посмотрел на меня с такой мольбой в глазах, словно желая, чтобы я его пристрелила.

Мне незнакомо чувство похмелья, но это явно болезненно.

– Давай попозже, Флотов.

Я все еще не могла поверить, что передо мной знаменитый сыщик, блестяще раскрывший убийство Грегора Лиховского. На уроках криминалистики мы изучали это дело, я была поражена профессиональной и тонкой работой Волжанина. Если бы мне тогда сказали, что мы будем напарниками, я бы не поверила своему счастью. И вот он сидит передо мной, человек, ум которого я боготворила, а я не чувствую ничего кроме отвращения и жалости.

Как вышло, что из блестящего сыщика он превратился в озлобленного алкоголика?

– Как вы можете так, вы же полицейский сыщик! – не выдержала я. – Сыщик должен подавать другим биовидам пример.

Он усмехнулся.

– Поверь, я подавал вчера пример блестящей игры в бильярд. Но последние стопки были лишними, и я продул.

– Вы можете быть серьезным?

– То, что я делаю вне работы, тебя не касается, кенгуру.

– Теперь касается. Мы напарники.

Волжанин помолчал.

– И напарники должны доверять друг другу, быть откровенными? – спросил он провокационно.

– Да.

– Тогда расскажи, зачем ты это сделала?!

– Что? – не поняла я.

– Стала вот этим, – он обвел меня взглядом с лап до кончиков ушей.

В современном обществе спрашивать о причинах подселения – дурной тон. Времена, когда подселение было только способом продлить жизнь, давно канули в прошлое.

Сейчас перенести сознание в болванку может любой человек старше восемнадцати, и даже ребенок – с согласия родителей. Кандидаты предварительно проходят общение с психиатром, тот убеждается, что они осознают все последствия, а именно: невозможность повернуть назад – тело после подселения утилизируется. Причина, почему человек принял такое решение у каждого своя, это личное интимное дело и ворошить его не имеет права никто.

– Я не буду отвечать.