Зооград

За это время он сжевал двадцать килограммов эвкалиптовых листьев самого дорого сорта, и трижды выходил за сцену опорожнить кишечник в алюминиевый тазик.

Ненавижу, когда меня сравнивают с Дубковым, между нами нет ничего общего.

Такси остановилось перед огромным восьмиэтажным зданием Главного Полицейского Управления Зоограда.

– Триста по тарифу, плюс за ожидание и скорость, итого: четыреста пятьдесят, – огласил сумму кабан, уставившись на меня недовольным свиным рылом.

Я дала пятьсот и молча вышла из машины.

***

Я не могла позволить, чтобы неприятное впечатление от поездки испортило мне боевой настрой. Пять долгих лет я шла к этому дню. Но расслабляться рано, прошлые трудности и преграды – ничто, по сравнению с тем, что ждет впереди.

Мне уже доводилось бывать в Главном Управлении. Несколько лет назад я и другие студенты Академии три недели проходили здесь практику. Наша деятельность сводилась к прослушиванию брифингов и исполнению мелких поручений сыщиков. Мне досталась работа в архиве.

Большинство студентов относились к практике как к тяжкой повинности, я же ушла в работу с головой. Когда выдавалось свободное время, брала наугад из стопки уголовное дело и досконально изучала. Я придумала игру – сама выступала сыщиком: от страницы к странице, от улики к улике, вчитываясь в показания свидетелей, я пыталась вычислить преступника. Иногда мне это удавалось раньше, чем сыщику, который вел дело. Практика настолько меня увлекла, что я не заметила, как пролетело время, и нужно было снова возвращаться в Академию. Я пообещала себе, что непременно закончу учебу и стану настоящим полицейским сыщиком.

На входе в здание висело объявление: болванкам без сопровождающих вход запрещен. Болванками в Зоограде называли животных без человеческого сознания.

В главном холле Управления стоял шум и гам, у стоек, принимавших заявления о преступлениях, толпились биовиды. Громче всех ругалась лошадь, требовавшая, чтобы полиция нашла ее украденную золотую уздечку, подаренную мужем на годовщину свадьбы.

Легкий костюм из голубого льна идеально сидел по ее выбритой наголо фигуре, хвост дополнял пышный синий парик до пола, в розовую гриву были вплетены украшения из золота и камней, по полу звонко стучали наманикюренные до блеска копыта.

Поначалу осознанные альтервиды не носили одежду. После подселения новоиспеченные мохнатые и хвостатые становились свободными не только от прошлой жизни, но и от одряхлевших норм морали.