Мустанкеры

Тот дышал ровно, и от сердца отлегло. Похоже, выкарабкается.

– Он ушел, отец, дом прогнал его, – сказал Тихон и нежно прикоснулся к холодному влажному лбу старика.

– Хорошо, – ответил Дежнев-старший, открывая глаза. – Помнишь, что лежит в индийской шкатулке?

– Твой жетон, ключ от лаборатории в корпорации.

– Ключ, но не только от лаборатории. Используй его, твоя кровь снимет блокировку… Инструкции… Я кое-что взял у них… Найди, спрячь…

– Отец… Отец, во что ты ввязался?

Тихон, избравший рискованный путь красного танкиста, не раз и не два представлял, как отец стоит над ним, искалеченным, изломанным в лихом поединке, или несет цветы на свежую могилу, а вместо надгробия – корпус танка Охотник и надпись «Лак не вечен».

За спиной отца всегда рисовались бывшие возлюбленные в соблазнительных траурных бикини и рыдающие кореша из клана, а еще почему-то Марта Васильевна, наставница по географии и причина многочисленных двоек.

Глупая эта картинка настолько часто возникала перед глазами, что Дежнев практически поверил в придуманное будущее.

Но все оказалось иначе: отец лежал перед ним бледный, маленький, невесомый…

Ученый пристально смотрел на сына.

– Извини, Тиша, я не мог иначе. Все вокруг… весь мир – не то, чем кажется.

Глава 1

Три танкиста и кошка

Ветер нес запах сухой травы и пепла. На дамбе горели высокие костры, но их едкий дым сносило на север, к руинам электрогородка, а здесь, у бетонного парапета, дышалось привольно. Тихон оглянулся. В отблесках живого огня силуэты людей и громады боевых машин казались осажденными армией рыжих светляков.

– Эй, Дежнев! Хватит степь смотреть! Сюда ходи давай!

Старый киргиз Карабек подошел, похлопал по плечу. Он уже десять лет проводил бои на дамбе. Уважаемый человек и неожиданно простой. Не то что напыщенные торговцы бронетехникой. Вот они стоят, владыки жизни, маленькие короли большой пустоши. Каждый одет на свой вкус, но неизменно дорого. Только натуральные материалы индивидуального пошива.

Никакой тебе синткани или, не дай бог, акватина.

Долговязый, худой, как смерть, Федор Сатнюк одет в раритетный комбез времен войны за Дарданеллы. На голове берет с символикой легендарной Стальной бригады Петрова, раздавившей под Константинополем Железных орлов Ходжсона. Одна серебряная кокарда чего стоит!

А вот в походном кресле расселся толстый хитрец Изатбай, любитель сладких утех. Густая борода окрашена в багряный цвет, в левом ухе тяжелая золотая серьга.