Белый архив

В глубине души я пожелал, чтобы она крестила дочурку как можно скорее, пока та не научилась ходить. Ничего не имел против Латифы, но страшно было представить, что творится с сердцем женщины, чей ребенок бесследно пропал во время прогулки. Никому бы такого не пожелал.

С момента своего перерождения я стал очень сентиментальным касательно матери. После общения с Латифой я понял, что уже кое-что исправляю. Делаю мать чуточку счастливей своим поведением. Мне хотелось верить, что после моего крещения, младенец, в котором я пребывал, не вырастит тем же говнюком, каким вырос я.

И что он будет лучше относиться к единственному родителю.

Хммм… Единственному?

Рождающуюся мысль перебила соседка. Она взяла дочь на руки и принялась прощаться с моей матерью.

– Как тебя зовут, напомни? – обратилась ко мне Латифа.

– Леонас. Но в будущем я сокращу его вдвое.

– Станешь Насом что ли?

– Лео.

– Ааа…

– А твое как имя? То, прошлое?

– Элла. Я себе его верну, как подвернется случай. Кто вообще называет детей – Латифа? Полный бред.

– Мне нравится. Звучит экзотично.

– Пошел ты.

На этом и распрощались. Той ночью мне было над чем поразмыслить. Встреча с Латифой все изменила. Впервые за пять месяцев я не проклинал перед сном свое печальное положение. Я знал, что совсем скоро все закончится.

Я не боялся умереть с самого начала. Следовать примеру Латифы, сбегать от матери и в мыслях не было. Нет, я не посмею её так расстроить. Моя дата смерти была определена, и я готов был её принять.

Мама рассказывала, что меня крестили после гибели отца. А отец покинул нас, когда мне исполнилось восемь месяцев…

И тут я вспомнил. Ту самую мысль, которую перебила соседка. Отец должен умереть через три месяца. Должен, но ведь не обязан? Как же раньше мою тупую черепушку не посещала эта идея? В голове всплыла картинка из мультика, где персонаж осознает свою тупость, видя в зеркале ослиную башку вместо своей.

Трагедия еще не произошла. И черт меня дери, если я не приложу всех усилий, чтобы её предотвратить.

В моей новой и очень короткой жизни появилась цель. И она стоила всех тех мучений, которые я пережил.

7 месяцев

Октябрь в Ташкенте, где я родился и, пока что, жил, радовал своей теплой погодой. Пользуясь приятными климатическими условиями Узбекистана, мамаши с удовольствием выводили гулять своих отпрысков во двор. Я был не исключением.

Мы много раз пересекались с Латифой, когда мамы любезно оставляли нас в песочнице.