Белый архив

Пора было подумать о своем спасении, а то ставить на победителя будет некому.

«Аякс не забивает!» – прокричал комментатор в телеке.

Глеб оставил бутылку на диване рядом, и закрыл руками рот, уставившись в экран. Я аккуратно протянул руку, ухватился пальцами за горлышко, и потащил бутылку к себе. Спрятав её за спиной, я встал на ноги и уперся о спинку дивана. Когда Глеб посмотрел на меня, я сделал вид, что поднялся от переживаний, с интересом следя за матчем.

Для максимально сильного удара мне нужно было, как минимум, стоять на уровне с его головой.

Я сжал крепче бутылку, сглотнул слюну и…

Ювентус забил решающий гол. Глеб вдруг вскочил с дивана и схватился за голову.

– Твою мать!!! Дерьмо! Что б вас всех!

Я резко спрятал бутылку обратно за спину и присел. Глеб посмотрел на меня глазами, полными гнева. Наверняка считал, что это я виноват – накаркал. Он отошел к окну и уперся руками в подоконник.

Из коридора донесся голос женщины.

– Глеб, у тебя все хорошо?

– Все просто отлично! – со злостью крикнул Глеб.

– Мы начинаем через две минуты!

– Супер! – с той же интонацией произнес Глеб.

Через две минуты меня собирались, в лучшем случае, лишить какого-то органа. Я подумал о родителях, которые сейчас находились в ужасе, и не знали, как меня найти. Вспомнил лицо матери Латифы в тот день, когда она навсегда потеряла своего ребенка. Нет, я не мог допустить, чтоб и моя мать также страдала.

Запустить бутылкой Глебу в голову у меня бы вряд ли хорошо получилось.

Я только еще больше его разозлю. У меня появилась идея получше. Я спрыгнул с дивана, как следует, замахнулся, и разбил бутылку об пол.

Звон разбитого стекла эхом разнесся по всей комнате и, наверное, всему дому. Глеб резко развернулся и уставился на меня испуганными глазами.

– Ты че творишь, пацан!?

Я остался стоять на месте, держа в руке «розочку» от бутылки.

– Я случайно – постарался сказать я самым невинным тоном, затем посмотрел на «розочку» и протянул её Глебу.

На, мол, забери стекло из рук ребенка.

Он двинулся ко мне с сердитым выражением лица. Протянул руку, и… я резко махнул «розочкой» и перерезал вены на его запястье. Кровь хлынула фонтаном, Глеб заорал во все горло и согнулся пополам.

В следующую секунду я услышал, как к комнате кто-то бежит. За дверью послышался голос женщины.

– Если ты снова бьешь бутылки об стену…

Она быстро открыла дверь и увидела окровавленного Глеба, трясущегося над своей рукой.