Белый архив

Остальные являлись соседями, не имеющие к родству никакого отношения. Рядом со мной сидела старшая сестра матери, со своим сыном-подростком. Она проживала в нашем городе, и могла бы подойти для вербовки. Но, понаблюдав за манерой её общения, я сделал вывод – дело гиблое. Она выглядела до такой степени серьезной и непробиваемой, что шансы в чем-то убедить такого человека, были еще меньше, чем с родителями. Тяжело вздохнув, с паршивым настроением, я принялся за салат в своей тарелке. И вдруг…

Дежавю!

Вот только не обычное, когда чувствуешь, будто уже проживал нечто подобное.

Я действительно проживал! Я уже был на этом юбилее в первой жизни. Знаете, я мало, что помню с былого детства, но этот день запомнился мне навсегда. На голову моей тёти упал навесной кухонный шкаф. Я впервые увидел столько крови, и это происшествие врезалось мне в память на всю жизнь. Тёте наложили тогда швы, но, в остальном, она не сильно пострадала.

Воспоминания прервал разговор матери с сыном этой самой тёти – с моим двоюродным братом.

Они сидели по обе стороны от меня и разговаривали через мою голову.

– Как у тебя дела, Макс? – спросила мать. – Паспорт уже получил?

– Да, уже месяц, как – ответил Макс и добродушно улыбнулся. – Все хорошо. Готовлюсь сейчас к сессии. Надеюсь сохранить стипендию.

– О, ты уже в институте? – присоединилась к разговору женщина, лет пятидесяти, за столом напротив. – Я думала, ты только школу заканчиваешь. Такой взрослый уже. На кого учишься?

– На экономиста.

Хочу работать в финансовой сфере.

В будущем он станет банкиром, и будет зашибать немалые деньги. Жаль, что мы с ним почти не общались.

– Финансы – это хорошо – сказала женщина напротив. – Как сейчас поживает наша экономика, улучшений скоро ждать?

– Трудно сказать, тётя Ида, – ответил Макс – нужны реформы. А без конституции её не могут провести. Но как только, так сразу ждите позитивных изменений.

Я уставился на Макса и задумался. Вежливый, не глупый, умеет расположить к себе людей, с харизмой.

И что очень важно – юный, еще не окончательно взрослый. Было в нем что-то особенное, что вместе с совершеннолетием и проживанием в моем городе, превратило его в кандидата номер один. Чтобы проверить свою теорию, я решил поумничать.

– А ты знаешь, когда будет принята конституция? – спросил я, повернувшись к Максу.

– Не в этом году, точно – улыбнулся мне Макс.

– Уже в этом месяце, – сказал я – двадцать восьмого числа.