Жажда. Темная вода

– Зачем?

– Потому что здесь твоя жизнь, и люди, которые нуждаются в тебе. Я, Витька.

– А он тут при чем? – воскликнул Кобальт.

– Он твой единственный родственник.

Ольга перевела взгляд на лежавший на столе дневник.

– Прости. Я не подумала.

– Он теперь сталкер, а я командир двойки. Если он думает, что я буду его как – то прикрывать только потому, что он мой племянник…

– Дело не в этом, Дим.

– А в чем тогда?

– Ему было всего четыре года, когда он потерял родителей. Весь этот кошмар слишком большое испытание для детской психики.

Я помню его бессонные ночи, помню его панические атаки, помню, как он не хотел закрывать глаза в темноте, потому что боялся, что за ним придут твари.

– Всем было тяжело, – отмахнулся Кобальт.

– Но он был еще ребенком. Ему нужна была защита, нужен был отец. И сейчас нужен.

– Его отец бросил его! – Кобальт повысил голос. Такого он не позволял себе очень давно. – Я не обязан ему ничем.

Она обняла его.

– Что тебя беспокоит? Скажи мне.

Кобальт глубоко вздохнул, прежде чем заговорить.

– Я видел кое – что сегодня. Тварь нового типа. Ни с чем подобным раньше не сталкивался. Если десяток таких нападут, наши стены не защитят. Никто не спасется ни здесь, ни в Кремле, – он помолчал и добавил. – Мне страшно.

Ольга восприняла это сдержанно, как подобает жене сталкера и дочери Бати.

– Ты говорил отцу?

Кобальт покачал головой.

– Если скажешь ему, это на что – нибудь повлияет?

– Нет.

– Тогда не говори. Ты слышишь меня? Не говори.

Я не хочу вновь ощутить себя маленькой девочкой, за которой по пятам ходит папа военный с палкой и отгоняет мальчишек.

Кобальт кивнул и взял жену за плечи.

– Давай уйдем вдвоем. Только ты и я. На Кавказ. Я смогу тебя защитить, обещаю.

– Дим, мы уже обсуждали это много раз…

– Теперь все изменилось. Скоро может начаться война. Здесь оставаться опасно. Не волнуйся, я достану воду и провизию. Нам хватит на весь путь туда, а там я что – нибудь придумаю.

– Ты же знаешь, я не могу бросить детей.

– У них есть свои родители.

– Они для меня такие же родные.

Кобальт покивал – такого ответа и ожидал. Даже жена, самый близкий ему человек, отказывалась поддержать его.

Повисло молчание.

– Ты снова тешишь себя ложными надеждами. Мне кажется, мы прошли этот кризис много лет назад. Или нет?

– Я не смогу спокойно жить, пока не выясню, что с ней случилось.

Ольга набрала воздуха в грудь, намереваясь что – то сказать, но так и не решилась.