Жажда. Темная вода

Искрящаяся пена радужных цветов сменилась тускнеющими бликами, и вновь вернулась чернота. По остывшему от дневной жары воздуху катились звуки восторженных голосов и музыкальные раскаты.

Гум.

Место вечного праздника и последний оплот развлечений на любой кошелек. Там ты можешь забыть о проблемах и увидеть мир таким, каким тебе хочется – так гласят наклеенные на машинах Гортранса рекламные плакаты. Тот, кто побывал в Гуме, всегда мечтает вернуться.

Две тысячи фляг – это награда и билет на свободу, это Эли в его объятиях и спокойная жизнь, в которой его будут любить и ценить.

Витька не украл деньги, он лишь взял то, что по праву принадлежало ему.

Снизу послышался звук хрустящей бетонной гальки.

– Эй, Витек. Спускайся, я туда не полезу.

Подъем по ступенькам вымотал Тока, его кожа покрылась испариной.

– Уж не знаю, зачем ты меня сюда притащил, но ты мне должен стакан.

– Мне надо в Кремль, – уверенно заявил Витька.

– Опять ты за свое, – Ток разочарованно выдохнул.

 – Я же сказал – нереально.

– У меня есть деньги.

– Лучше потрать свои пять фляг на что – нибудь полезное.

Витька раскрыл мешок с монетами. Ток настороженно посвятил внутрь фонарем.

– Нихрена се… Ты где столько взял?

– Две штуки. За троих.

Ток, словно загипнотизированный, потянулся к мешку. Витька убрал его.

– Ты слышал, что я сказал?

– Троих? – удивился Ток. – Разговор был про одного. За троих цена будет выше.

– Больше не дам. И мне нужны паспорта.

Ток усмехнулся, взглянул на мешок.

– А ты умеешь торговаться. Настоящий сталкер.

– Соглашаешься или нет?

– Ладно, давай бабло.

– Заплачу твоему человеку сам.

Ток вытер потный лоб, поднял ехидные глаза на Витьку и улыбнулся.

– Ну, пошли.

***

По вечерам Кобальт встречал жену на лестнице между вторым и третьим этажами, потом они прогуливались по пустым коридорам – в квартиру. Сегодняшний вечер отличался от остальных.

В Миде было необычайно шумно – из столовой доносилось многоголосое людское гоготание. Наверное, кто – то решил отметить день рождения.

Не дождавшись жену в назначенный час, Кобальт поднялся в школу. Из детей присутствовали только Вероничка, дочь дозорного и работницы столовой, и еще одна девочка, которую Кобальт не узнал.

Ольга выглядела уставшей, но, как всегда, мастерски пряталась за ширмой горящих добродушием глаз.