Отделенные

Эйсгейр вздохнул и поднялся, не без раздражения отметив, как снова склонились люди вокруг. Нельзя ли хотя бы здесь забыть о статусах и рангах? Вернувшись ко входу в храм, он призвал стихию и перенесся в собственную спальню. Никто не мешал сделать это прямо из святилища, но в храме и парке при нем рыцарь привык ходить как обычные люди.

Ярл Мурмярл, царственно возлежавший на кровати, совсем нецарственно зашипел, когда на него попали снежинки и капли воды из вихря Эйсгейра. Сыну диких полярных котов не к усам незапланированно мочить драгоценную шерсть! Его пушистость встряхнулся и снова улегся.

Камердинер как раз занимался одеждой для столичного торжества. Глянув на нее, Эйсгейр подумал, что с радостью надел бы какое-нибудь ярко-красное облачение. Но блюстители родов, гербов и традиций не вынесут подобного непотребства на официальном приеме. Красный не цвет Северных земель. Будто где-то есть такая земля. И вообще, почему, например, герцогу Мирара можно иметь на своих гербах мантикор, хоть они и близко от его дома не пролетали, а вздумай Снежная Длань надеть красное – караул, святое попираем?

Облачившись в светло-синий наряд, расшитый серебряными снежными узорами, Эйсгейр дал камердинеру придирчиво осмотреть себя и, дождавшись одобрительного кивка, призвал вихрь.

А через несколько мгновений уже оказался в столице, за многие тысячи лиг от Эйсстурма.

В последний раз рыцарь был в Эвенрате чуть меньше года назад на коронации. После новоиспеченный правитель принялся за ремонтные работы во дворце.

Поэтому до начала мероприятия, пока собирались благородные господа и дамы, Эйсгейру хотелось посмотреть, чего там напеределывали.

Снаружи дворец выглядел по-прежнему, только новые штандарты повесили. А вот внутри молодой король разошелся.

Эйсгейр гулял по преобразившимся чертогам – в них поменяли и перестроили почти все что можно.

Новшества рыцарю нравились. Собственный Ледяной дворец даже показался ему немного жалким: королевский был в несколько раз больше, а уж какие здесь богатства… Самому рыцарю такие не то чтобы не снились – он попросту не стал бы тратить столько золота на украшения.

Хотя, разглядывая резные балюстрады, Эйсгейр подумывал, а не сделать ли ему подобное у себя. Но уж точно не из ракатского хрусталя. В океан такие траты…

Оказавшись в большом холле, рыцарь улыбнулся от воспоминаний. За огромными, богато украшенными резьбой дверями скрывался внутренний сад.