Отделенные

Три отряда наших ходило и еще из столицы солдаты. Весь притон раскурочили!

У Фара похолодело сердце: он знал эту «банду». Ему захотелось раскурочить рассказчика. Притоном маленькое селение в горах не было. Или было, но тогда любой город можно так назвать за то, что в нем бывают убийцы, воры и прочий преступный сброд.

– И я вам точно скажу – Крэй Черный Хвост повешен. Окончательно!

Крэя пытались изловить и казнить уже лет десять. За грабежи, убийства, изнасилования… Иногда появлялись слухи, будто его таки поймали, но через месяц-другой Черный Хвост снова где-нибудь объявлялся.

Фар считал, что если Крэй сдох, то поделом ему. Но не все оборотни были такими, как этот негодяй, хоть людям и нет разницы. А Южные Клыки… Туда приходили осиротевшие, выросшие среди людей волки. Пытались жить нормально, устав от скитаний, преследований или скрытного существования. Да, убежище все равно оставалось тайным. Но там принимали всех волчьих братьев. Там даже чистокровные оборотни из племен останавливались иногда.

– Может, кто и сбежал, – продолжал Траф, – но поймали немало. Большую часть повесили сразу, некоторых увезли в столицу на суд. Видали бы вы это. Несколько десятков столбов!

Присутствующие одобрительно гудели, но Фаргрен старался не слушать. Зачем слушать про убийство невинных детей? Даже если всех таких оборотней, как он, можно считать убийцами, те, кто родился в Южных Клыках, ими точно не были.

– Так что жечь заразу эту на корню, вместе со всеми их выродками! – подытожил Траф рассказ своеобразным тостом и выпил.

– А ведь у него свои дети есть… – хмуро пробормотал Геррет.

– Ну у тебя и рожа, – хохотнул Рейт, глянув на Фаргрена. – Впечатляет, да? Умеет Траф рассказывать, хоть и гад порядочный.

Фар криво усмехнулся. Если он и впечатлился, то не ораторскому искусству этого гада.

Когда четверка новоявленных товарищей уже почти расправилась с ужином, раздался неожиданный грохот. Взвизгнула женщина, послышался чей-то рев:

– Ах ты, дерьмо жнецовье!

Диковатого вида мужик вмазал в лицо своему собеседнику, и тот грохнулся на пол.

Мильхэ, которая, как оказалось, была за дверью, едва успела отскочить. От порыва воздуха с нее сдернуло капюшон, и Фар даже со своего места заметил, как расширились ее глаза.