Отделенные

Ты медленно, нехотя встаешь и будишь парнишку:

– Шэквет, поднимайся. У нас новое задание.

Вы неспешно собираетесь. Вещей не так много, да и торопиться некуда.

Каким будет этот приказ, ты догадывался. Но все же магистры долго ждали. Те наемники… Вы не ставили охранок на северное направление, и заметил ты их случайно, когда вышел до ветру. «Богиня благословила, не иначе!» – позволяешь ты себе богохульство в мыслях и снова усмехаешься.

Если бы Дарительница жизни могла говорить с тобой напрямую, то знала бы, о чем ты сейчас думаешь.

И, наверное, тут же покарала бы. Шутка ли – сравнивать грязную, пусть и естественную потребность с ее благословением? Но нет. Богиней в твоей голове и не пахнет. Только гнилым Орденом.

Юный Шэквет собирает скудные пожитки и встает, вытянувшись в струнку, как на плацу. Эх, напоминает тебя самого когда-то… И зовут вас одинаково. Интересно, как так вышло? Жаль, твой Мастер не говорил, как его звали. Вот ведь знатная была бы хохма, если его тоже звали Шэквет.

А скоро вас ждет встреча с другим мастером.

Из другой крепости, не той, где ты вырос. И не той, где вырос юный Шэквет. Крепостей у Ордена несколько, хоть тебе и неизвестно, где находятся другие. Во всех живут спасенные магистрами полукровки.

Спасенные… Вранье. Вас всех вывел Орден. Вывел от тех, кого клеймит презренными предателями Дарительница жизни. Но как же лихо врут они об очищении от скверны, которую дали вам нечистые матери.

Половину ужасной правды – о том, что эльфийские женщины не бросали никого из вас и вообще рожали против воли, – ты прочитал в дневнике, оставшемся после гибели твоего Мастера.

Вторую половину узнал сам – вашими отцами были вовсе не люди. А оборотни. Это до того невероятно, что никто не поверит – в союзах эльфов и оборотней не рождается детей. Никогда.

Но все вы – такие дети. Хотя ты немного лукавишь, называя ваших отцов оборотнями – они не обращались в волков, так как были неполнокровными. Но и людьми они были только на четверть или того меньше.

Но благодаря этой четверти эльфийка могла родить дитя от подобного мужчины. Так магистры смешивали то, что не смешивалось. Людская кровь делала невозможное возможным.

И дети чаще всего рождались сильными генасами.

Как такое узнали, тебе не хочется и думать. Достаточно знать, что делают с неудавшимися. Тех, кто родился без силы, убивали в младенчестве. Большую часть детей-оборотней – девочек или тех мальчиков, которые обратились в волка, – тоже убивали.