Отделенные

Двери выглядели очень мощными и тяжелыми, но стражники открывали их нисколько не напрягаясь.

За дверями коридор расходился в три стороны под прямым углом. Меня уводили направо в хорошо освещенный зал: лабораторию с кучей склянок, приборов и разных инструментов.

Стены подземелья – мне казалось, мы находимся в подземелье, – были ужасно скучны. Камень и ничего больше. А вот лаборатория великолепна, и не будь я подопытной мышкой, она меня бы порадовала. Но разглядывать разные инструменты не очень интересно, когда их могут применить к тебе…

Других пленников я не видела, но знала – они есть.

Точнее, есть другие камеры: один раз из стены слева вышел эльф, и камни за ним тут же встали на место. Еще я заметила интересную деталь – «двери» не смыкались, пока между ними что-нибудь находилось. Мой тюремщик однажды перекинулся парой слов с другим, и все то время, пока он стоял «в дверях», они не закрывались.

Из темницы меня выводили только в лабораторию, где препоручали эльфам-генасам.

Чаще всего их было трое, иногда двое.

В самую первую встречу с ними я спросила, что им нужно.

– Пробуем выяснить, как ты про… – начал отвечать один из эльфов, но другой тут же его одернул.

Больше со мной никто не разговаривал, о чем бы я ни спрашивала. Один раз я попыталась сказать, что ничего не помню, но мне резко велели замолчать. Тогда я стала внимательнее слушать их разговоры.

Беседовали они, к сожалению, не так много.

Но кое о чем мне все же удалось узнать. Например, сколько времени я провела не в Светлом Лесу и о некоем Черном дне:

«Она действительно не была дома с самого Черного дня? – Ага, представь себе, девяносто семь лет! Может, даже больше, никто не знает, была ли она в Светлом Лесу в Черный день».

И никто не знает, в Темных Чащах я провела все эти годы или нет…

Еще выяснилось, что в Периам эльфам по какой-то причине путь заказан:

«Кажется, этот трактат сохранился только в библиотеке Имперской академии.

 – Да, жаль… Нам же теперь лучше даже не соваться в Периам».

Хотя не очень понятно: всем эльфам или только вот этим?

В целом, болтали генасы больше о разных безделицах вроде обеда. Кроме того, они убедились, что я совершенно нормальна. Особенно их интересовали следы от корней, покрывавшие мое тело едва заметным узором, но об этом у меня ничего не спрашивали.