За фасадом масонского храма

Они видели его слабую компетенцию в военных вопросах, его явную отсталость от современных реалий. Видели, что нарком недопонимает, в каких условиях придётся воевать в следующей войне.

…

Есть много свидетельств того, что отношения Тухачевского и Ворошилова были натянутыми, враждебными; а те военачальники, которые потом проходили по делу о «заговоре», в кулуарах открыто говорили: надо сместить Ворошилова, потому что более компетентен для должности военного наркома – Тухачевский. Что он лучше и профессиональнее проведёт модернизацию и укрепление Красной Армии.

…

В воспоминаниях Клима Ворошилова есть такой момент. В 1936 году, на приёме после первомайского парада Тухачевский, Гамарник, Уборевич и «ещё кто-то» подошли к Сталину и сказали – надо принимать решение: Ворошилов не способен выполнять должности наркома обороны.

По словам Ворошилова, Сталин пресёк этот разговор и сказал – обсудим это на Политбюро. И все (кроме Уборевича) на заседании Политбюро позже якобы отказались от своих претензий.

«Ворошилов, тогдашний нарком, в этой роли был человеком малокомпетентным. Он так до конца и остался дилетантом в военных вопросах и никогда не знал их глубоко и серьёзно… А значительная часть работы в наркомате лежала в то время на Тухачевском, действительно являвшимся военным специалистом. У них бывали стычки с Ворошиловым и вообще существовали неприязненные отношения. Ворошилов очень не любил Тухачевского».

Цитата из интервью Георгия Жукова Константину Симонову

…

Нет никаких сомнений в том, что Тухачевкий, Якир и остальные репрессированные военачальники в течение нескольких лет составляли неформальную группу среди высшего командного состава РККА, которая была в оппозиции к наркому обороны Ворошилову.

По многим важным вопросам они имели альтернативную точку зрения, которую, иногда в обход Ворошилова, доводили до сведения Сталина, дискредитируя наркома.

Но попытки «аппаратно» сместить Ворошилова и получить под своей контроль наркомат обороны не дали результатов.

Наоборот, именно участники «группы Тухачевского» были понижены в должностях. Сталин ценил своего старого друга: Ворошилов был одним из немногих, кому он всецело доверял. На первом месте тут был даже не профессионализм, а личная преданность наркома вождю.

Это привело Тухачевского и его сподвижников к мысли о необходимости более решительных действий. Стал складываться заговор.