Это всегда была ты

Но когда он ненадолго останавливается на обочине, чтобы снять джинсовую рубашку, я уже не так уверена в этом. Футболка под ней такая облегающая, что я вижу, как играют мышцы его плеч. Когда Ашер снова трогается и свободно опускает правую руку на свое колено, от нервозности я начинаю считать нитки, торчащие на потертом месте его джинсов прямо возле его ладони. У Ашера, к сожалению, возмутительно красивые руки. Они крепкие и загорелые, ногти короткие и ухоженные, а на правой руке у него маленькая родинка точно в изгибе между большим и указательным пальцами.

Когда он сжимает кулак, как сейчас, на тыльной стороне его руки выступают отдельные венки.

– Ты пялишься на меня.

Я вздрагиваю. Как он понял это, даже не взглянув на меня ни разу?

– Нет, я не пялюсь.

– Тогда, наверное, это должно быть солнышко, которое прожигает мне дырку в ногах. При этом я могу даже поклясться, что ты рассматриваешь мои джинсы.

Я не хочу краснеть, но боюсь, что это мне не под силу.

– Мне просто было интересно, как часто ты ходишь на маникюр.

Это такой стандарт для человека, работающего в корпорации «Блейкли»? Раз в неделю к вам приходит маникюрщица и по очереди занимается руками менеджеров?

Я с трудом сдерживаю смех, представляя себе это.

Судя по всему, Ашер солидарен со мной, потому что он вдруг начинает смеяться, и на этот раз не язвительно, а почти… мило. Веселье полностью меняет его лицо, осанку, да и просто всю атмосферу в машине. Я чувствую покалывание, мурашки, роящиеся в желудке, но на этот раз дело не в досаде.

Покалывание приятное, теплое и какое-то радостное. Происходящее совсем не соответствует моим ожиданиям по поводу поездки на машине со сводным братом.

– Обычно нет, – признается он. – Но несколько дней назад у нас была встреча с прессой, и они очень хотели сфотографировать мои руки с нашим мылом.

– И ради этого ты сделал маникюр?

– Первый и последний в моей жизни, – объясняет он. – Но отделу маркетинга это понравилось, и они планируют использовать фотографии для серии плакатов.

Так что скоро ты сможешь любоваться моими руками размером с Кинг-Конга по всей стране.

– Потрясающе.

Этого мне еще не хватало. Так, значит, даже в Нью-Йорке я не смогу никуда спрятаться от мыслей о руках Ашера – и о том, что он вытворял ими недавно в туалете на борту самолета. Вместо рук теперь я снова вижу перед собой другую часть его тела, и у меня пересыхает горло.