Это всегда была ты

Боль настигает меня неожиданно, я не могу защититься от нее. Я знаю, что он ненавидит меня, осознавала это все эти годы, но тем не менее мне бесконечно больно слышать это сейчас прямо из его уст.

«Я никогда им не был, Айви».

Я задерживаю дыхание, боясь издать еще какой-нибудь звук, который выдал бы мои чувства, и быстро отворачиваюсь к окну. И зачем я только сказала это? Если бы я знала, что он так грубо отреагирует, я бы никогда не произнесла этих слов. Моргая, я смотрю на улицу. Деревья тянутся ко мне, словно в калейдоскопе, – хаос света и красок.

Я прижимаюсь лбом к прохладному оконному стеклу и проглатываю боль.

– Как долго ты пробудешь здесь? – спрашивает Ашер. И я чувствую скрытый подтекст.

Как долго мне придется терпеть тебя? Сколько ты еще будешь сидеть на шее моего отца? Когда ты наконец исчезнешь?

Я понятия не имею, чего хочет от меня его отец или сколько времени это займет, но ответ должен успокоить в первую очередь меня саму.

– Я собираюсь уехать не позднее субботы.

Ашер с облегчением выдыхает, и мне кажется, что это даже хуже, чем если бы он просто сказал мне: «Убирайся из моей жизни!»

Глава 3

Мы проезжаем мимо поля для гольфа и медленно тащимся за автобусом, который едет впереди нас довольно долго.

Проходит несколько минут, прежде чем я беру достаточно контроля над своим голосом, чтобы заговорить снова.

– Твой отец позвал меня сюда, но он не сказал, в чем дело.

Я не намеренно делаю акцент на слове «твой», но тем не менее надеюсь, что Ашер сочтет это предложением перемирия, потому что я говорю только о его отце.

 – Может быть, ты знаешь, для чего?

– Без понятия. Он и мне тоже прислал только билет на самолет. Я не видел его уже две недели и за это время даже по телефону разговаривал с ним всего один раз. И у нас, разумеется, были темы для разговора получше, чем твоя персона.

Разумеется.

Его голос звучит равнодушно. Поскольку Ашер больше ничего не говорит, а только упрямо смотрит перед собой на проезжую часть, я смиряюсь с этим и так же упрямо смотрю в окно.

Через некоторое время я со вздохом открываю свой рюкзак и вытаскиваю Хедвига. Свое имя мой ежедневник унаследовал от совы Гарри Поттера. У него белоснежная обложка, на которой красуется ровная черная надпись. И так же как почтовая сова знаменитого волшебника приносит письма, так и я в своем Хедвиге коллекционирую небольшие послания самой себе. У Обри есть аналогичный ежедневник, и он носит имя Эррол – в честь гигантского сыча семьи Уизли.