Кровавый дар

Уже за кровные я усовершенствовала свое гнездышко, надстроив крышу над квадратным балконом и рассадив в кадках виноград – получилось уютное местечко, где можно было укрыться от работы и жары, но сегодня даже эта идиллия не радовала.

Весь вечер прошел в маете. Салиса было безумно жаль, но мучило что-то еще. Не спасали ни душ, ни чай, ни корень лоскутки. Тысяча шагов по гостиной тоже не спасла. Меня сморило уже за полночь, и то больше от жары. Сны роились рассерженными мухами, натыкаясь друг на друга, сливаясь воедино и разрываясь, как гнилое тряпье.

Озарение пришло в тот самый миг, когда видения стали «лопаться», как большие кульки праздничных…

Конфеты!

Я еле дотерпела до утра. И едва с улицы послышались окрики мальчиков-почтальонов, как, прихватив сумочку и шляпку, я вылетела из дома и, поймав извозчика, понеслась ко Дворцу Чести, где размещался его Императорского Величества отдел сыскарский города Адраса.

Как верная служащая Империи, я была обязана, прежде чем совершить действия, предписанные мне должностной инструкцией, убедиться, что законы не нарушены, а значит, я не имела права выдать сертификат на имущество Салиса, если его убили!

Глава 2

Алари Салито

Ненавижу лето!

Мало того, что жарко, так еще, линормы всех забери, никого не найдешь! Докладов, наветов, доносов скопилось столько, что я могу из них соорудить себе усыпальницу! А кому работать? Все в отпусках! И мне приходится сидеть на приеме!

Ай-яй-яй, Леди Алари Салито, глава первого отдела по расследованию тяжких преступлений его Императорского Величества, участница Варийского подавления, награжденная… Да, кучей всякой ерунды, которая не спасает от отпусков замов и, как следствие, сидения на рабочем месте и выслушивания измышления всяких психов!

Даже утро выходного (для всех остальных!) дня не задалось!

Тапочки в темноте никак не хотели находиться, спрятавшись под ворсистый коврик.

Обиженно хрюкнувший фонарик, который я сшибла в его же, собственно, поисках, потух и требовал замены магической составляющей. В довершении эпопеи я опрокинула кружку с недопитым кофе на белый коврик, под которым и ныкались тапки, после чего зажгла пульсар в руке и пожелала кофе, тапкам и коврику уползти подальше.

Жалюзи на окнах – та единственная шалость, которую я позволяла себе в столице, дабы поспать подольше. Только такие вот «веселые» подъемы в полной темноте были для меня не редкостью.

Отглаженная прислугой форма помялась. На туфли попал зубной порошок.