Кровавый дар

А ведь все так хорошо начиналось. Пока жива была мама, у меня было настоящее детство с платьями в рюшах, нежными руками, которые умело плели косы, сказками на ночь. А когда мамы не стало…

Забавное это дело – вспоминать все мои шалости. Отец занимался их учетом скрупулезно, под запись: перебитые окна, поломанные ноги бедных лошадей и сбежавшие от нас слуги. Магия активатора во мне проснулась рано, и я развлекалась от души. Папа еле дождался моего восьмилетия, чтобы отдать на учебу в далекий Ластолос, подальше от замка, который методично обращался мною в руины.

В школе я была страшной хулиганкой. Мальчишки, не нравившиеся мне девчонки, и, разумеется, учителя от меня просто стонали. Опрокидывание деревьев на профессоров, пояснявших нам, как важно ответственно относиться к своей силе стало доброй традицией. Мне даже вручили шуточную премию города Стависа, как лучшему лесорубу. А что? Высоты пеньков, вычитанной в книжке, я придерживалась очень четко.

В шестнадцать меня отправили в пансион для магов, выделяющихся своей силой, но неспособных оплатить учебу.

Обедневший мой род не мог дать дочери своей ни денег, ни достойных связей. Нас называли «нищими королями». Там нам попытались напомнить правила хорошего тона, подзабытые в военной школе, ведь с такой силой нам хочешь-не хочешь придется встречаться с линормами и попадаться на глаза высшему людскому свету, тому, в который не всех аристократов еще и допускают.

В восемнадцать меня перевели в Академию Высшей Активной Магии, откуда я вышла спустя пять лет с победным кличем и не самым высшим баллом.

Не сильно-то и стремилась! В силу своего вредного характера, лени и крайней неусидчивости моего внимания удостаивалось, только то, что было интересно лично мне. А также внимания удостаивались симпатичные молодые преподаватели, многие из которых по силе не годились мне и в подметки, даже когда я до школы в Ластолосе еще не доросла.

Но, что гневить богов, это были хорошие годы, годы, когда я, ничего не имевшая за спиной, кроме имени моих предков, которое прославил какой-то там мужик в шестнадцатом колене на какой-то войне, могла похвастаться лишь магией и кучей амбиций.

Правда, однажды палку я перегнула, и один из моих преподавателей – лорд Валес решил, что такая девочка да с такой-то силой должна принадлежать ему. Сказать по чести, ему я тоже глазки строила. Спросите: «Зачем? ' А без понятия! Мозгов-то не было, а наглости пуд.