Единственный мужчина для Евы

– Дети бывают жестоки.

Ева знала это не понаслышке. В школе ее нелепая одежда, очки с толстыми стеклами и высокий уровень интеллекта вызывали насмешки одноклассников. Природная застенчивость не позволяла ей соперничать с самоуверенными, дерзкими ровесницами, и Ева почти смирилась с репутацией скучной зубрилы. Только изредка, когда Тони приводил к ним в дом Брайса, ей хотелось стать другой, более привлекательной. Он шутил с ней, оказывал знаки внимания, и постепенно, из чувства благодарности, она влюбилась в него.

Ева взяла бокал с вином и двинулась к двери.

– Я и была «чокнутой».

Брайс направился за ней. Ева спиной почувствовала его взгляд, отчего жар пронзил ее тело.

– Я никогда не называл тебя так.

– Знаю, но не могу понять почему. – Она толкнула дверь в сад, пропуская его вперед, но Брайс остановился на пороге и взял ее за локоть.

– Ты не хочешь говорить об этом, но нам надо все выяснить раз и навсегда, – тихо и настойчиво сказал он.

Она чувствовала на руке тепло его длинных сильных пальцев.

Между ними как будто проскочила искра.

– То, что случилось в ту ночь, уже не имеет значения.

– Ошибаешься. – Он слегка сжал, потом отпустил ее локоть. – Я повел себя как последний идиот.

В его глазах промелькнуло странное выражение почти болезненной беззащитности, что никак не вязалось с привычной бравадой нахального подростка из прошлого, а тем более со сдержанной самоуверенностью стоящего рядом с ней успешного бизнесмена.

– Не сразу.

– В самый главный момент, – настаивал он, не спуская с нее глаз, заставляя вспомнить.

Ева посмотрела на его рот – она и так помнила мгновенье надежды, рухнувшей за секунду до того, как его губы должны были коснуться ее губ.

– Не вини себя. Что, собственно, случилось? Мы почти поцеловались. Твои друзья заметили нас и стали дразнить. Ты сказал, что это шутка. – Она подтолкнула его к маленькому столику на открытой веранде. – И был прав.

Упрямый взгляд Брайса подсказал ей, что он намерен выяснить все до конца.

Однако это совсем не входило в ее намерения. Ева давно приняла решение не оглядываться назад, не переживать заново унижение той сцены. Если она намерена весь месяц играть роль влюбленной женщины, лучше не вспоминать о безнадежном детском увлечении.

– Ева, все было не так, как ты думаешь…

– Извини, сейчас вернусь. – С этими словами она быстро прошла на кухню. Ей надо было время, чтобы прийти в себя после шока, вызванного невинным прикосновением его пальцев.