Единственный мужчина для Евы

– Обычно мы ходим в бар «Слон и телега» за углом. Встречаемся около шести.

– Обязательно буду.

– Увидимся, – сказал Дэвин, махнув рукой на прощанье, и покинул офис с самодовольной улыбкой на пухлом лице.

Брайс откинулся в кресле, сомкнув ладони за головой. Слова коллеги не выходили из головы. Его только что назначили исполнительным директором компании «Баллихо», возглавляющей список рекламных агентств. От него ждут впечатляющих результатов. Что, если он не оправдает ожиданий?

Сомнение наползало как страшный питон, грозя задушить с трудом приобретенную уверенность.

Он не может допустить провала. Зазвонил телефон, и он раздраженно схватил трубку, злясь на себя за минуту слабости, недопустимую сегодня, когда перед ним открылась перспектива нового грандиозного витка карьеры.

– Брайс Гибсон слушает.

– Брайс, это Ева Пембертон, сестра Тони.

Уточнение было лишним – он знал, кто такая Ева Пембертон. Правда, в те далекие времена ее голос не звучал так мелодично.

Впрочем, они почти не разговаривали, за исключением последнего вечера, который он хотел бы забыть.

– Привет, Ева. Как дела? Столько лет прошло.

– Спасибо, у меня все в порядке. – Она сделала паузу.

Что этой застенчивой Еве нужно от него, особенно после того, как все тогда закончилось между ними?

Как будто прочитав его мысли, она поспешила продолжить:

– У меня к тебе деловое предложение. Не могли бы мы встретиться и поговорить за рюмкой после работы?

– Вообще-то я занят… – Слова замерли на губах, когда он услышал тихий вздох разочарования на другом конце провода.

Что бы это могло значить? Его ничего не объединяло с Евой, кроме дружбы с ее братом Тони, которого Брайс не видел уже восемь лет, с тех пор как тот перебрался в Нью-Йорк.

В школе за спиной ее называли «чокнутая», и по этой причине он упорно старался заговорить с ней. Брайс, как никто, знал, что такое быть непохожим на других. Правда, сам он прилагал все усилия, чтобы никто не догадался о его собственных проблемах.

– Как насчет завтра? – Теперь в ее тихом голосе отчетливо звучали нотки отчаяния.

Сдержанная, спокойная, отрешенная Ева Пембертон в отчаянии? Не может быть.

– Деловое предложение, я не ошибся? – Он умышленно понизил голос, придав фразе двусмысленный оттенок, и чуть вслух не рассмеялся, когда на другом конце провода Ева резко перевела дыхание.

Ева не из тех женщин, с которыми можно флиртовать.