Алмазная принцесса

Руби прижала ладони к красным от гнева щекам, видимо пытаясь их охладить, и глубоко задышала.

– Какое богатое воображение. – Она опустила руки, сцепив их в замок, и покачала головой. – Продать тебе «Сиборн»? Ты, должно быть, шутишь.

Он встал так резко, что она отшатнулась:

– Я не шучу. И у меня нет времени на игры.

Джекс обошел квадратный винтажный кофейный столик, который Руби купила в секонд-хенде, и навис над ней.

Можно подумать, на нее подействуют эти дешевые фокусы.

Она тут же вскочила и подошла к нему вплотную.

К своему неудовольствию, Руби обнаружила, что со своими пятью футами восемью дюймами выглядит не очень внушительно на фоне его шести футов и не менее трех дюймов, и тут же пожалела, что сняла туфли на каблуках.

– Если ты так же умна, как твоя сестра, то должна понимать, что «Сиборн» продержится месяц или два, не более. Вас ждет банкротство. – Его губы изогнулись в сардонической полуулыбке. – Я предлагаю прекрасное решение. Ты продолжишь делать свои ненаглядные колечки с сережками.

Ничего не изменится, кроме того, что я буду твоим хозяином.

У нее уже чесалась рука стереть эту наглую ухмылку с его физиономии, но тут Джекс уточнил:

– В смысле, я буду хозяином прииска.

У Руби сжалось сердце при мысли о том, что семейный бизнес находится в двух шагах от гибели, но он не должен догадаться, насколько соблазнительно его предложение.

– Я могу ответить только одно. – Торжествующее выражение, появившееся в его глазах, доставило ей еще больше удовольствия.

 – Когда рак на горе свистнет.

Глава 3

После того как Джекс ушел, Руби добрых десять минут металась по выставочному залу, словно разъяренная пантера. Она всегда считала себя натурой спокойной и уравновешенной, не склонной к бурному проявлению эмоций, но, кажется, сегодня открыла в себе новую грань.

Что, черт возьми, Джекс Марони возомнил о себе?

Она была так возмущена его предложением, что даже не поинтересовалась, где он взял приглашение.

Наверное, дал кому-нибудь на лапу, по примеру его дорогого папаши.

Несправедливо? Возможно, но она сейчас находилась не в самом благостном расположении духа. Она сердито схватила список товаров с барной стойки и пробежала его глазами, надеясь увидеть новые отметки о продажах.

Увы, приходилось признать очевидное: они едва отбили себестоимость камней. Руби конвульсивно сжала пальцы, сминая лист бумаги, и бросила его обратно на стойку.