Преданные. Книга 1

Я прекрасно видела ошибки, которых там было в изобилии, но помнила непередаваемое чувство первого прикосновения кисти к холсту, словно точка отсчета, словно рождение вселенной. С тех пор рисование и съемка стали моим хобби и мечтой.

Но кто-то великий решил все за меня и под грустными взглядами домочадцев, даже не пытаясь вытереть слезы, струившиеся по щекам, я закидывала вещи в чемоданы и кляла судьбу за такую подставу.

Дар во мне проснулся по всем меркам очень поздно, когда девочка понимает, что она уже плавно превращается в девушку – в тринадцать лет.

Помню, я тогда с подругами зубрила историю к годовому экзамену. Ладно бы, это случилось где – нибудь на ферме! Ведь у нашей семьи прекрасный отдельный дом и никто бы не увидел. Возможно… А тут! Так не повезло!

Сидя знойным полднем в тени раскидистой ивы у большого школьного фонтана и пытаясь вникнуть в конфликт между креями и корван, спровоцированный открытием новых планет, и желанием обеих рас занять на них главенствующее положение, я отгоняла, как назойливую муху, Ралота, громко именовавшего себя моим парнем.

Он полчаса ныл под ухом, умоляя пойти с ним на вечеринку в конце недели. Я туда, конечно же, не собиралась: Ралот был выпускником, а я училась только на пятом курсе. И зная проделки старших, надо быть тупицей, чтобы пойти туда и стать там добровольным посмешищем.

Разозлившись, он схватился за планшет, лежавший у меня на коленях. Пребывая в ярости, я махнула рукой в надежде, что он отпрянет. Он и отпрянул… метров на шесть, приземлившись животом и носом на каменную дорожку. Швырнув девайс на землю, я подбежала к нему, помогла встать, даже отряхнула и со слезами на глазах (сама еще не осознав, что сделала) умоляла простить.

О происшествии через двадцать минут знала вся школа, еще через пятнадцать военный комиссариат на Алюре, ну, и в конце, еще минут через пятнадцать – родители, которые немедленно вылетели ко мне.

– Боже, Алек, что теперь будет? – шептала мама, сидя в кресле перед кабинетом комиссара.

Мамочка у меня бесподобная, красивая, ухоженная. Это при шести-то детях! Сейчас же щеки ее были бледны, а под глазами темнели круги. Отец хмуро ходил от двери до кресла, где, сжавшись, сидела жена.