Привет, я Фрэнк. Подумай, кто может управлять тобой

– Фрэнк, ты в кругу друзей на процветающем, ха-ха, правда, когда-то давно, ранчо недалеко от центра Земли! – Дэвиду очень понравилась собственная шутка, и он опять прорезал тишину громким хохотом.

– Где мои очки и откуда вы знаете моё имя?! И почему, в конце концов, я нахожусь здесь, как вы соизволили выразиться, «недалеко от центра Земли», да ещё и связанным, – голос брюнета показался удивительно спокойным и смелым, будто он сам пригласил своих похитителей в это давно заброшенное место. – Что вам нужно?!

– Ох и ох, что-то наш друг слишком разговорился, тебе так не кажется, а, Дженни?! – с этими словами Дэвид допил последним глотком оставшуюся в бутылке жидкость и швырнул пустую посуду куда-то в сторону высокого брюнета.

Он был в таком состоянии, что бросать что бы то ни было прицельно уже не мог. Но голос и смелость, с которыми пленник обращался к нему, явно действовали этому парню на нервы. Невнятно бурча себе под нос, он встал, вынул из кармана скомканный листок бумаги, взял со стола лампу и подошёл к пленнику, к этому времени уже поднявшемуся с пола и восседающему на тюках с сеном.

– Даже не думай попытаться сбежать, длинноногий Джо, – очередной приступ хохота сложил Дэвида пополам. – Вот, читай! – и он протянул под нос Фрэнку клочок бумаги.

– Как же я прочту это, если вы мне так и не дали моих очков! Я ничего не вижу!

– Тьфу ты чёрт, Дженни, ты слышала?! Этот засранец ничего не видит! Прочитай ты, что ли! – с этими словами он швырнул скомканный лист бумаги на стол, за которым, уже почти засыпая, сидела девушка.

«…милый Фрэнк! Сделай всё, о чём тебя попросят эти люди! Они очень! Очень жестокие создания! Я не знаю, куда они меня привезли, я даже не уверена, что это где-то в Америке, тут очень холодно! Прошу тебя, будь благоразумен! И береги себя, они очень жестокие люди! Крепко обнимаю тебя, братец, твоя Мари».

– Откуда… Мари! Что вы с ней сделали?! Дайте мне это письмо, – прокричал длинноногий Фрэнк, вскочил, но тут же опять оказался на полу, чем вызвал ещё больший, чем предыдущие, приступ хохота порядком пьяного Дэвида.

Он и сам едва удержался на стуле, на который уже успел полуприсесть-полулечь.

– Полегче, ковбой, – сквозь сдавленный смех прокричал похититель, – это ты так совсем расшибёшься! А ты нам пока нужен живым. О, кстати, вот и твои очки, ха-ха, точнее, то, что от них осталось. Они оказались менее крепкими, чем ты, долговязый.