Фантазия. Сборник рассказов

За маленьким журнальным столиком сидят они. На столе кофе. Лёгкий дымок от чашек поднимается, кружится и растворяется в воздухе. Они сидят напротив друг друга. Она держит в руках журнал с яркой обложкой. Он задумчиво, нерешительно отпивает глоток чёрного напитка.

***

– Ну что, до завтра? – сказала она.

– Спокойного сна – ответил он и поцеловал в щёчку.

Она закрыла дверь. Он вынул из пачки последнюю сигарету и закурил. Уходить не хотелось. Он готов был вечность простоять под этой дверью, мечтая только лишь о ней.

***

– Прости, я снова опоздала. Ну не сердись на меня.

– Ничего, я сам только пришёл – сказал он, хотя просидел тут уже полчаса.

***

Светает. Он лежит на кровати и гладит её волосы. Она спит. В такие минуты не хочется думать. Ничего не хочется. Хочется просто смотреть на это ангельское личико и приходить в восторг от этого тихого, такого нежного дыхания. Как добр, нежен и мягок спящий человек. Но он сам не знает о своей доброте, поэтому проснувшись, он и понятия не имеет на сколько добра душа его.

Об этом знают только самые близкие, те, кто наблюдает за сном. А спящий человек очень добр. Ибо ни что не тревожит его и ни кто не заботит.

***

Тишина, слышно как бьётся её сердце. Он целует её, прижав себе её маленькое, хрупкое тело, в которое сумела поместиться огромная, с огромной силой душа. Он знает это.

– Ну что, до завтра? – говорит она и не дождавшись ответа закрывает дверь.

    2003

Тишина

Из-за приоткрытой двери слышались чарующие, мягкие звуки мелодии. Казалось, сам воздух пел. За столом, в углу сидела она. Длинные пряди белокурых волос облегали плечи, казалось, что её стройная, такая нежная и мягкая спина находит продолжение в этих переливающихся на пламени свечи волосах. Она сидела, опёршись своим тоненьким, остреньким подбородком на руки. Её глаза были закрыты. Длинные, чуть загнутые кверху ресницы слились в одну полосу, так украшавшую её бледное лицо.

У правой стены стояло старенькое, уже потерявшее блеск пианино. Мелодия, о, это была чудная мелодия, лилась не из недр этого инструмента. Она шла из души играющего мужчины. Он был низок, смугл лицом, большие глаза его были закрыты. Лишь тоненькие пальчики бегали по клавишам, словно боясь нажать на них, но, каждый раз пересиливая себя, он извлекал из этого инструмента чудные звуки.

Она спала.