Hell Divers. Адские ныряльщики. Призраки

Их зазубренные концы без труда могли пропороть его костюм.

Он остановился и подал Майлзу сигнал замереть. Пес сел, и они застыли, ожидая, когда сполох молнии озарит путь. Человек прекрасно изучил эту дорогу и запомнил, где таятся главные опасности, но каждый его шаг все равно мог обернуться гибелью.

Несколько месяцев назад их чуть не сожрала воронка, лежавшая теперь шагах в пятнадцати от них. Еще через двадцать за ней высилась стена, ощетинившаяся острой арматурой, о которую он до этого уже дважды рвал костюм.

Но наибольшую угрозу – если не считать монстров – несли в себе заросли произраставших здесь ядовитых сорняков. Сколько бы он ни рубил их мачете, они все равно поднимались, еще выше и гуще прежнего. Его их жала только покалечили бы, но вот собаку могли и убить.

Освежеванные железные ребра старого здания озарила вспышка. Свет от нее не пропал зря. Человек никогда не упускал возможности им воспользоваться. Он быстро повел стволом винтовки в стороны в поисках неприятеля, бросил взгляд на смертоносные сорняки, медленно двинулся дальше и исчез в чреве здания.

Над головой боевым барабаном громыхнул гром, подхлестнув его двигаться. Он прислушался, пытаясь определить, не примешиваются ли к нему и другие звуки: топот когтистых лап или, что хуже всего, загробный вой сирен.

Но на этот раз они молчали. То, что на них охотилось сегодня, было монстром совсем другого рода.

Они с Майлзом молча двигались по мертвой, выпотрошенной оболочке строения – того, еще из старого мира.

Вокруг костями какой-то гигантской зверюги высились стальные балки. Когда он впервые сюда забрел, то вспомнил о скелетах динозавров, которых видел в детских книгах.

Следующий разряд молнии выхватил из мрака две кучки окаменелых костей, на этот раз уже настоящих. Впереди в позе зародышей свернулись в грязи два человека. Скелет побольше прижимал к себе маленький – мать закрыла собой ребенка от взрыва, сровнявшего город с землей сотни лет назад.

При виде этой картины человек попытался понять, чувствует ли он хоть что-то.

В мозг хлынули воспоминания, но он их по привычке отогнал. У про?клятых нет права на чувства.

Прежняя жизнь теперь казалась ему бесконечно далекой, и он никак не мог понять, чем заслужил столь страшное наказание. Тогда, два года назад, какая-то его часть даже хотела умереть там, в небе – чтобы его поджарила молния или схватили крылатые охотники. Но у него был Майлз. Пес и мечта – и больше ничего.