Сыновья войны

Ему нравилось удивляться, когда доходило до дела – как прошлой ночью, когда ему наконец перепало с Кармен – девушкой, за которой он ухаживал целый год.

Бурные воспоминания готовы были нахлынуть, но он отогнал их, сосредоточившись на грядущей опасности. Преступники выскакивали из-за деревьев, как тараканы в темноте.

Повсюду были полиция и военные, которые пытались обуздать насилие, но они едва поспевали.

– Сюда, – указал Доберман.

Они свернули с шоссе и подъехали к стоянке для грузовиков напротив огороженного складского помещения.

– Прямо здесь? – спросил Желтохвост.

Доберман кивнул:

– Здесь мы обычно встречаемся с Чинариком.

– Чинарик! Что за тупое прозвище, – сказал Желтохвост.

– А мне нравится больше, чем Желтохвост, – ответил Доберман. – Непонятно же, то ли рыба, то ли заморыш белобрысый.

Желтохвост сверкнул на него глазами.

– Прости, – извинился Доберман.

Но ухмылка Желтохвоста говорила о том, что шутка ему понравилась.

– Но лучше не называй меня больше белобрысым заморышем, не то шею тебе сломаю, сучонок, – пригрозил Желтохвост.

На стоянку въехал фиолетовый кадиллак с двадцатидюймовыми дисками.

Басы в салоне грохотали так, что машину потряхивало.

Винни подумал, что это была проблема всех гангстеров Лос-Анджелеса. Они словно сами хотели быть пойманными. Ему нравился подход дяди, который всегда держался так, словно был под колпаком. Никаких броских машин, никаких шикарных особняков.

Хотя, возможно, все изменится, когда они смогут это себе позволить.

Не будь размазней, Вин. Ты здесь по делу.

Чинарик опустил стекло, выпустив облачко вонючего дыма, и махнул рукой, чтобы следовали за ним. Они вернулись в фургон и пересекли улицу, оказавшись на участке, заваленном грузовыми контейнерами. Винни не слишком беспокоился. Чинарик был говнюком, но он вел бизнес, и ему светила чертовски выгодная сделка.

Они въехали на огороженный участок, и там их поджидало четверо парней-афроамериканцев.

– Притормози, – сказал Винни.

Желтохвост сбросил скорость.

– Поверить не могу, что дон Антонио заставляет нас вести дела с этими долбаными cazzi[27 - Членами (итал.).].

– Чинарик не так уж плох, – возразил Винни. – Но тут что-то неладно.

Доберман потянулся к обрезу.

– Оставайтесь здесь и прикройте меня, – сказал Винни.