Когда запоет соловей

 – Но не надо… – попытался возразить он, но Ристер не дал ему продолжить.

– Что, похоже на прощание? – проницательно заметил он.

– Да, – не стал спорить Альтаир.

– Так и есть, мой друг. Езжай к своей милой женщине и живи счастливо – ты это заслужил. Мы больше не увидимся. Мне и вправду недолго осталось.

Альтаир сглотнул ком в горле.

– Я останусь здесь один на один со своими воспоминаниями. Глядишь, воскрешу в закоулках памяти наши совместные славные дела, – старик снова улыбнулся. – Передавай мое почтение Ольге и ее девочкам.

И твоим сыновьям. А моему маленькому крестнику – мою любовь и обожание, – в голосе Ристера послышалась теплота. – Я стал сентиментален, друг мой. Маленькие дети вызывают во мне бесконечное умиление. Мне жаль, что я не оставил этому миру собственных детей. Но мои крестники меня не подводят, – удовлетворенно заявил он.

– Я вчера видел Никлауса, если уж речь зашла о ваших крестниках, – ровным голосом проговорил Альтаир.

– Просто видел и все? – уточнил Ристер.

– Просто видел.

Старик вздохнул.

– Мне бы хотелось, чтобы вы жили одной большой семьей, Александр, – признался он.

– Этого никогда не случится, – жестко возразил Альтаир.

– Ни о чем я так не сожалею, как о разрыве между Никлаусом и Анной, – покачал головой Ристер. – Они всегда казались идеальной парой. Воплощением самой любви.

– Жаль, меня не было тогда в Веенпарке, – сквозь зубы пробормотал Альтаир.

– Что-что? – не расслышал старик, но гость не стал повторяться. – Впрочем, за свою долгую жизнь я насмотрелся на многие союзы, казавшиеся прочными и долговечными, а на деле… – Ристер покачал головой.

 – Вот и наша добрая королева кажется вполне счастливой рядом с этим воякой, но это лишь пока дело не дошло до раздела власти. Как она отреагировала на то, что новым канцлером будет Бальдо?

– По правде, я не уверен, что она знает, – смутился Альтаир. – По-хорошему, об этом ей должны сообщить вы, но… – он развел руками.

– Но я уже не поеду в Веенпарк, – закончил фразу Ристер.

– Формально передача власти не состоялась, поскольку подтверждением вашей воли служат только мои слова.

Старик поднял руку, подзывая слугу:

– Эй, кто-нибудь! Подайте мне письменные принадлежности! Полагаю, моего письма с личной печатью будет достаточно ее величеству? – не столько спрашивая, сколько утверждая, произнес он, обратившись к Альтаиру.

– Вполне, – кивнул тот. – Поручите лично доставить королеве?

– Попрошу, – мягко поправил гостя старик.