Когда запоет соловей

Звуки приближающихся повозок становились все громче, уже отчетливо доносился не только стук копыт и поскрипывание колес, но и людские голоса. На какое-то время караван остановился, сердце Мики ухнуло вниз, но потом он понял, что к оврагу никто не идет, и успокоился. Повозки какое-то время постояли, а затем снова тронулись в путь, и вскоре все стихло. Мика решил еще побыть в укрытии, чтобы уж наверняка убедиться, что его никто не обнаружил, но на него навалилась усталость, и, пригревшись в листве, он уснул.

Когда Мика открыл глаза, день уже явственно перевалил за середину. Мальчик испугался, что ему придется ночевать в лесу, и, как бы ему ни хотелось подольше не показываться на глаза матери после случившегося, он поспешил домой.

Поскальзываясь на влажной листве, он кое-как взобрался по склону и вышел к дороге, по которой довольно скоро добрался до развилки, ведущей к деревне. Оттуда путь уже был хорошо известен. Но тем не менее порог дома Мика переступил, когда уже совсем стемнело.

Мальчик с виноватым видом и нарастающим чувством страха – непременно влетит! – робко зашел в гостиную.

Там его уже ждали мать и старшая сестра. Мика молчал, не поднимая глаз, переминался с ноги на ногу и пытался отряхнуть грязь и прилипшие травинки с курточки и разорванных штанов. Но когда он наконец посмотрел на мать, услышав ее произнесенный сдавленным голосом вопрос: «Ты где был?», то понял, что произошло что-то гораздо худшее, чем прогул занятия и драка.

После не терпящего возражений указания матери немедленно подняться наверх и привести себя в порядок Мика получил разъяснения от старшей сестры, чье лицо от волнения было покрыто красными пятнами.

Оказывается, пропали Хромоножка и маленький Кай.

Глава 3. Никлаус

В родовом поместье капитана Аллена, особенно в спальне его молодой жены, воцарилась скорбная тишина. Не было уже того радостно-волнительного оживления, охватившего замок еще вчера с началом родов.

Прекратился и тревожный громкий шепот, когда всем стало понятно, что появление на свет наследника проходит с большими трудностями. Стихли и секретные пересуды по углам о шансах на сохранение жизни молодой хозяйки.

На замок плотным облаком опустилось безмолвие, не нарушаемое ни криками измученной роженицы, ни спешным топотом слуг, носящихся с горячей водой и чистым бельем, ни уговорами повитухи потерпеть еще чуть-чуть.