Жгучие травы и темные воды

Некоторые приходили сами, но иногда прибегали слуги. В таких случаях госпожа Фармоза смешивала настойки самолично, не допуская Христину даже к наполнению склянок.

Однажды в лавку зашла юная девушка, немногим старше самой Христины. Она подала старухе надушенную записку, начертанную затейливым аккуратным почерком, и осталась в ожидании ответа. Госпожа Фармоза нахмурилась и, что-то пробурчав себе под нос, добавила громко:

– Надеюсь, твоя хозяйка знает, что делает, – и, надев истертые кожаные перчатки, начала собирать состав.

Когда все было готово, девушка передала старухе увесистый мешочек, и с поклоном приняв склянку, быстро удалилась.

Заметив изумленный взгляд ученицы, брошенный ею на тяжелый кошель, старуха со вздохом призналась:

– Некоторые заказы, несмотря на их дороговизну, не представляют для меня никакой радости, детка. Но в вашей стране женщинам иногда приходится добывать себе свободу очень сложными способами.

Христина была умной девчушкой и поэтому решила не только покрепче держать язык за зубами, но и внимательнее присматриваться к работе старухи при выполнении особых заказов.

Неграмотность девочки осложняла процесс усвоения новых знаний. Госпожа Фармоза не затрудняла себя учить ее чтению, но вскоре Христина запомнила, как выглядят первые буквы подписанных банок с припасами и могла самостоятельно ориентироваться в их содержимом. Из букв складывались слоги, из слогов – слова. Так понемногу Христина обрела простые навыки чтения, но писать так и не выучилась.

Обучение у старой травницы длилось уже почти полгода, как случилась беда. Впрочем, в дальнейшем Христина часто думала о том, что происшедшее в итоге изменило ее жизнь к лучшему: не останься она сиротой, Фармоза не взяла бы ее к себе и не стала бы растить как родную дочь.

Отец Христины, придя после очередной попойки домой, пытался раскурить трубку, да уснул за этим занятием, уронив уголек прямо на соломенный тюфяк. Мать, крепко спавшая после тяжелой поденной работы, запаха гари не почувствовала.

Поэтому Христина, вернувшись от старухи, нашла вместо дома лишь обгоревшие стены. Соседи, занятые тушением пожара и спасением собственных жилищ, на дочку сапожника никакого внимания не обратили, и девочка, едва сдерживая рыдания, помчалась обратно к Фармозе. Бездетная старуха, успевшая привязаться к прелестной и сообразительной ученице, сварила ей успокаивающий отвар и предложила остаться жить у нее.