Жгучие травы и темные воды

Но в некоторых случаях нужно хранить эти тайны, – она достала небольшой свиток без каких-либо опознавательных знаков, – нужно хранить эти тайны так, как будто ты о них никогда и не знала. Даже если тебе предлагают очень много денег. – И старуха бросила свиток в огонь.

Глядя на то, как пламя уничтожает бумагу, девушка обдумала сказанное и спросила наставницу:

– Какую вторую вещь я должна знать?

– Ну а вторая вещь, – Фармоза поднялась, чтобы убрать ларец на место. – Тебе нужен хороший муж.

Христина печально опустила голову из-за нахлынувших воспоминаний о наставлениях матери и глухо проговорила:

– Я не хочу замуж, госпожа Фармоза.

Мне хорошо у вас.

Фармоза ласково улыбнулась девушке и провела заскорузлым пальцем по ее нежной щеке.

– Понимаю, детка. Но я уже стара. И слишком много знаю. В любой момент я могу умереть – по воле богов или людей. И тогда на тебя посыплются вопросы. Мы должны успеть до этого момента.

– Успеть что, госпожа? – Христина изо всех сил пыталась сдержать слезы.

– Найти тебе хорошего мужа, – повторила старуха. – Чтобы ты была свободна.

И Фармоза изложила ученице свой план, который исполнить, увы, было не суждено.

Глава 3. Две недели до взрыва. Альтаир

Несмотря на то, что день давно уже перешел за середину, раскаленное солнце и не думало сдавать своих позиций. Альтаир вступил под его палящие лучи, проклиная прихоти судьбы, забросившей его в этот уголок ада, и ускоренным шагом двинулся в сторону гостиницы. По пути он отметил, что деревня на самом деле была гораздо больше, чем ему показалось с первого взгляда, она растянулась на пологих холмах довольно далеко на юг.

Шумиха, поднятая прибытием солдат, постепенно улеглась, и жители снова попрятались в домах, так что улицы казались пустынными и безжизненными. Даже собаки не лаяли на чужака через ровные штакетины заборов, а у колодца не стояло ни единого человека с ведром или кувшином. Альтаир знал, что до падения Великой скалы деревня процветала, во многом благодаря торговому пути, проходившему тогда через нее к морю, но в этот час было трудно вообразить хоть один купеческий караван, рискнувший бы окунуться в это расплавленное пекло даже в поисках желанной прибыли.

Он шагнул в полумрак гостиницы, звякнув колокольчиком, покачивавшимся на гвозде у двери. В общей трапезной никого не было, лишь где-то на кухне побрякивала посуда. На звон колокольчика выглянула хозяйка и, заметив Альтаира, поспешила к нему.