Жгучие травы и темные воды

И он было замахнулся вновь, как староста вскочил на ноги и заголосил:

– Солдаты ж ваши луговину всю вытопчут, запасы все подъедят, баб наших перепортят, как же мы дальше-то жить будем! Ой, не погуби, господин!

Он вцепился в свои жидкие седые волосенки и снова бухнулся в пыль.

Штатский, мученически закатив глаза, не торопясь спешился и, подойдя к старосте, ухватил его за локоть, поднял и поставил перед собой.

– Солдаты здесь ненадолго. За прокорм оплатим. Баб не обидим, – глядя прямо в глаза старику, четко и громко, так, чтобы услышали все мужики, произнес он.

 – Покажешь куда идти, или разговор снова будет вести капитан?

Староста, услышав заветные слова «ненадолго» и «оплатим», засуетился и беспрестанно кланяясь, поманил нескольких мужиков из толпы, по ходу раздавая им указания. Всадники, обменявшись взглядами, с облегчением вздохнули. Капитан позвал взводного и негромко стал ему что-то объяснять, а штатский вернулся назад. Кони прибывших расступились, и жители деревни, наконец, получили возможность рассмотреть оставшихся двоих примечательных членов этой устрашающей для них процессии.

Третьим всадником был юноша лет семнадцати, с небольшими светлыми усиками и нежным лицом, скромно, но прилично одетый. На боку у него висела сумка с письменными принадлежностями, а к седлу был приторочен небольшой сундучок с довольно увесистыми для его размеров замками. Его пегая кобылка была ладной лошадкой, но с великолепными жеребцами первых двух всадников не шла ни в какое сравнение.

Несмотря на свой юный возраст и общую утомленность от дороги и жары, юноша хорошо держался в седле и насмешливо посматривал на поднявшуюся суету. Вместе с тем, в его движениях иногда проявлялась некая неловкость, это можно было заметить по тому, как он нерешительно оборачивался назад или нарочито внимательно рассматривал деревенские окрестности.

Причиной же этой неловкости, очевидно, был четвертый всадник, а вернее сказать – всадница. Ее, скрытую доселе от взглядов рослыми конями и крупными фигурами мужчин, деревенские заметили не сразу, а рассмотрев – взволновались еще больше.

Всадница была невысокой женщиной выдающейся красоты, восседала она на небольшой ухоженной лошадке по-мужски, фигуру подчеркивал хорошо скроенный серый дорожный костюм из дорогой ткани. Каштановые волосы были уложены в замысловатую прическу и спрятаны под изящную шляпку, с которой спускался светлый прозрачный шарф, защищающий ее обладательницу от солнца и пыли.