Волшебный камень

Суслову еще бы учиться да учиться, а он уже чувствует себя начальником и знать никого не желает. Да и Варвара Михайловна Меньшикова мучается без Сергея, скучает, а какая же работа со скукой в сердце? И Нестеров понял, что Саламатов всеми силами старается вернуть его в Красногорск…

Что ж, старый друг, секретарь Красногорского райкома партии, знал, как растревожить Нестерова. Вместе с его письмом пришли и воспоминания, шагнули с глинистых красных берегов Резвой, с каменных порогов Вышьюры и Нима и обступили Нестерова.

Долги надо платить. Он там родился и вырос, а что успел он сделать для родного края? Настоящий человек, не перекати-поле, мотаться клубком под случайными ударами ветра не станет. Вот только приобвыкнет Нестеров немного к штатской своей жизни, а там взвалит на плечи груз, какой потяжелее, и снова в путь-дорогу…

Сестра-хозяйка вызвала его, и он ясно понял, что вот закончилась одна часть его жизни и сейчас начнется другая. И от сознания этого стало трудно дышать, а сердце будто упало. А ведь он только что казался себе сильным и смелым…

3

В Москве никто его не ждал, но малоуютная комната в общежитии геологов сохранилась в неприкосновенности.

Да и вся Москва на первый взгляд изменилась мало, только стала малолюднее, строже и темнее.

И вот он идет по Москве в непривычном штатском костюме, которого не надевал полтора года, а рука его, едва он видит встречного военного, автоматически тянется отдать уставное приветствие. Ловя себя на этом, Нестеров сердито засовывал руки в карман и с горечью смотрел вслед проходившим.

Ему хотелось идти рядом с кем-нибудь из них, перебрасываясь многозначительными фразами: «А под Касторной, помнишь?..», «А где сейчас наш полковник?» – и вспоминать, вспоминать, что и ты делал историю, и ты стоял на пороге смерти, и на тебя дул ветер оттуда, откуда никто не возвращается.

И Нестеров вдруг терял свою военную выправку, – не пристало штатскому так высоко держать голову. Ему не хватало той особенной дружбы, которая приходит только в боевой обстановке.

Теперешние его товарищи по несчастью, так же как и он, ожидавшие, когда в штабе оформят документы, были злы, неразговорчивы, они испытывали те же горькие чувства, что и сам Нестеров: многие увольнялись в запас навеки, не всем пофартило – у кого не было руки, у кого ноги. А друзья геологи либо разъехались по фронтам, либо кочевали в дальних экспедициях: война, как несытое чудовище, требовала еды.

Один раз Сергей навестил отца Вари.