Волшебный камень

Что это в самом деле? Вместо откровенного разговора остяк отвечает оскорблениями, а Саламатов даже посмеивается. Палехов так разозлился, что уже не мог сколько-нибудь спокойно прислушиваться к голосам, которые все громче звучали за дверью.

Иляшев вышел из кабинета, поклонился секретарше и, словно не замечая Палехова, тихо закрыл за собой дверь. Начальник разведки увидел в окно, как он сел на лохматого конька.

Сгорая от любопытства, Палехов ворвался в кабинет. Саламатов сидел за столом, что-то записывая в толстую тетрадку.

– А, ты еще не ушел? Очень хорошо… – и продолжал писать.

Инструментов на столе не было. Палехов окинул взглядом комнату. Не было их и в витринах. Там по-прежнему лежали образцы всех богатств края – начиная от кварца с золотыми вкраплениями и кончая комками глины, из которой местные горшечники лепили размокавшие от воды посудины. Было все, что добывали в районе или хотели добывать. Но инструментов не было.

– Где же инструменты? – испуганно спросил Палехов.

– Я вернул их Иляшеву. – Саламатов прочел на лице Палехова мгновенно сменявшие друг друга разочарование, злобу, гнев. Палехову стало трудно дышать. – Неудобно все-таки родовые инструменты отбирать. А ты не волнуйся, ты поглубже в землю смотри. Геолог должен не на семь сажен вглубь видеть, а метров на тысячу. Твое от тебя не уйдет.

Он словно раскрывал самые потаенные его мысли, словно видел не только написанное на лице, но и хранимое в душе.

– Кстати, что там у вас в экспедиции делается? Перешли на зимние квартиры? А между прочим, довольно рано. Ссоры какие-то, романы, докладные, а тут мне телеграмму за телеграммой шлют из Москвы, полюбуйся! – Он протянул Палехову синий бланк. – Генерал Бушуев справляется, когда Нестеров начнет поиск.

– Господи, да ведь это не от меня зависит! Нестеров же все-таки больной человек…

– Ну, это как раз не твое дело, – сурово перебил его Саламатов.

– Да я ничего не говорю. Вот людей у нас нет.

– Людей он найдет. А теперь мне некогда, ты извини, что не задерживаю. Да, вот что, пришли ко мне Суслова. Мне хочется дать ему одно поручение.

– Суслов занят.

– Ничего, ничего, его работу и другие сделают. Ты пошли.

Голос у Саламатова стал жестким, и Палехов медленно отступил к двери.