Снежок тотального уничтожения

Ну, Мотя, ты и чудо! Поверила в домик Бабы-яги, стоящий на ногах исполинской несушки? Ай да агентство! Все продумали, надо же, какие креативные! Интересно, на что они еще пойдут, чтобы удовлетворить запросы богатой, взбалмошной клиентки? Соорудят из живого крокодила Змея Горыныча?

– Пойдем, – дернула меня за руку Мирочка. – Не обращай на избушку внимания. Хотя, жалко ее, конечно – старенькая уже, артрит мучает. По-хорошему, ее бы надо отправить на курорт, но Ванде все не досуг. Нам пора, Мотя, Ванда ждет.

Нас окружали темные деревья, сквозь их ветви светила полная Луна, а невдалеке, метрах в двухстах от избушки, на небольшой полянке горел костерок. Пахло вокруг так, как может пахнуть только лес на исходе лета. Как чудесно!

Я тяжко вздохнула. Сколько раз за последние пять лет я выбиралась на природу? Погулять, отдохнуть, за грибами-ягодами, да господи, просто на шашлыки! Сосчитать оказалось легко – ни разу! В последние пять лет я только и делала, что работала, чтобы хоть как-то обеспечить своего благоверного.

А еще убивалась на ниве домашнего хозяйства, дабы угодить ему же. Черт возьми, как же безрадостно прошли эти годы!

Я чуть не прослезилась, преисполнившись чувством благодарности к своей замечательной подруге. Она не забыла меня, решила провести со мной, а не с кем-то еще свой праздник, вытащила меня из болота в эту умиротворяющую красоту! А я еще удивлялась чему-то, усмехалась про себя, сетовала на ее ребячество.

Да пусть Мирочка творит, что вздумается! Пусть играется в ведьму и какое-то посвящение, пусть называет Ванду Бабой-ягой и воспринимает хибару, посаженную на искусственные курьи лапы, как живой организм! Пусть разговаривает со своим котом, требуя, чтобы тот нормально, по-кошачьи мяукал! Пусть варит зелья и делает вид, что летает на метле! Пусть! А моя задача – поддерживать ее во всем и быть благодарной за эти часы отдыха и веселья в чудесном лесу, пусть даже подруга и называет его Бесовым.

Тем временем мы вышли на поляну, где у костра нас ждала серьезная и прямая, как натянутая струна Ванда.

Массовица-затейница что-то бросила в костерок, и огонь взметнулся почти до небес, распыляя искры во все стороны.

– Матильда, дорогая, сядь вон туда и молчи, что бы ты ни услышала, что бы ни происходило, – звенящим голосом попросила меня Ванда, указывая рукой на нечто, похожее на расстеленную шкуру.