Снежок тотального уничтожения

Вот егоза! Честное слово, еще немного, и я скончаюсь, даже в глазах начало темнеть.

– Ваше величество, я прошу остановиться на привал, – как сквозь вату донесся до меня голос подруги. – Я не настолько сильна и вынослива, как вы, ваше величество. Да и есть хочется. Мы как раз выезжаем на прелестную полянку…

– О, дорогая, конечно же! – спохватился король, ставший жертвой ее льстивых речей. – Эй, впереди, привал!

Через несколько минут я кое-как стекла с лошадки и почти тут же с наслаждением растянулась во весь рост.

Хорошо-то как!

Мирочка, якобы смертельно уставшая, в это время была везде: помогала обихаживать лошадей, собирать легкий перекус из припасенных в дорогу продуктов, умудрялась еще и любезничать с «будущим мужем». Эх, сдается мне, что это она из-за меня привала потребовала!

Королевская челядь, пораженная до глубины души столь нетипичным поведением странной аристократки, пугалась ее помощи, дергалась, роняла все из рук. В конце концов, Версин увел неуемную невесту подальше, якобы полюбоваться красотами леса.

Честно говоря, меня кольнула обида. Не так, чтобы сильно, но все же мне стало обидно, что король не пригласил на прогулку еще и меня. Хотя, с чего бы? Мирочку он считает знатной особой, своей будущей королевой. А я для него кто? Всего лишь пришлая ведьма, «черная кость», которую вскоре он без сожаления преподнесет дракону на обед.

Ну и ладно, не очень-то и хотелось! Пусть гуляют себе, любезничают. Моя хитрая подруга как раз еще больше запудрит мозги наивному монарху.

А я пока поваляюсь, понежу свои бедные, усталые, раздрыганные верховой ездой косточки. Ну ладно, ладно, не только косточки.

Против собственного ожидания, я минут через десять поняла, что не такая я уж и измотанная, мышцы больше не ныли, не стонали. То ли земля здесь была такая чудодейственная, то ли я оказалась более спортивной и выносливой, чем всегда думала, но валяться худым мясом мне уже не хотелось.

Пойду, пожалуй, налажу контакт со своим средством передвижения.

Нам еще взаимодействовать несколько дней, а если у Мирки получится все задуманное, то и еще плюс столько же. Лучше подружиться с лошадкой, чем трястись от страха.

Я довольно ловко встала, подошла к группе, раскладывающей на скатерти снедь, цапнула два самых красивых яблочка и спросила:

– Как зовут мою лошадку?

– Бука, – небрежно бросил один из мужиков.

Вот уж точно, бука! Но попробую найти со скотинкой общий язык.