Снежок тотального уничтожения

Так мы и стояли: парализованная я и семь хищников, алчно сверкающих поразительными голубыми глазами. Прощай, Мотя, ты прожила недолгую, скучную жизнь!

Где-то вдалеке резко крикнула птица, и меня словно включили. Из горла вырвался истошный крик, плавно перешедший в визг, я развернулась и сорвалась с места, продолжая оглашать лес пронзительными воплями.

Так быстро я еще никогда не бегала! Ловко лавируя меж деревьев и перепрыгивая через препятствия, я неслась и неслась вперед, не обращая внимания на хлещущие по лицу ветки.

Меня гнал вперед страх, он придавал мне сил, а звуки погони за спиной напрочь отбивали мысли об усталости.

Но Мотя и спорт все же понятия не очень совместимые, и вскоре ноги у меня начали заплетаться, дыхание сбилось, в боку закололо. Я оглянулась, надеясь, что хищники отстали. Зря надеялась, ибо волки были уже близко, они явно не собирались прекращать погоню за добычей.

Не надо было мне оглядываться. Я осознала свою ошибку, когда споткнулась о корень дерева и плашмя рухнула на землю.

Прямо надо мной слышалось легкое дыхание моих будущих убийц. Странно, псиной почему-то совсем не пахло. Мотя, ты дура! Думаешь о каких-то глупостях, когда с жизнью пора прощаться. И ведь не было в ней ничегошеньки хорошего, интересного, захватывающего. И вспомнить-то особо нечего, кроме, пожалуй, последних нескольких дней.

Что-то подцепило меня за шиворот и перевернуло на спину. Не открывая глаз, я с ужасом ждала, когда на моей шее сомкнутся смертоносные клыки.

– Прекрати орать, дурында! И открой уже, наконец, глаза! – велел мне хрипловатый человеческий голос.

И только тогда я поняла, что до сих пор издаю звуки пароходной сирены. Надо же, я и не знала, что умею так вопить – полчаса без перерыва и без забора воздуха.

Глаза-то я по приказу приоткрыла, но тут же пожалела об этом. Над моей валяющейся тушкой навис все тот же огромный волчара и смотрел вроде бы даже без злобы и кровожадности.

Оказывается, голубым у него был только один глаз, другой же скрывал в своей черноте все глубины космоса.

– Ну, очнулась, глупая человечка? – почти ласково спросило чудище. – Давай, поднимайся!

Оно со мной разговаривает? Полный капец! Хотя, чему я удивляюсь, Снежок-то наш ого-го какой говорливый.

Я кое-как поднялась и, боясь пошевелить хоть пальцем, смотрела на своего страшного собеседника.