Братишка, оставь покурить!

Потому что тут, перед неведомой опасностью, не до противостояния амбиций, тут не до споров. В подобной ситуации не бывает решения правильного и неправильного – тут есть только решение. Ставка – жизнь.

Как говорил Наполеон, в бою лучше лев над стадом баранов, чем баран над стадом львов.

Надо сказать, у нас с Радомиром подобные инциденты, замешанные на взаимном непонимании, происходят исключительно редко. Скорее всего, именно поэтому у нас до сих пор не было осечек. А сегодня… Сегодня все началось с его предложения изменить маршрут.

И с того момента уже в который раз мы расходимся во мнении. Пусть это не выражается открыто, только суть от этого не меняется. Не к добру, ох не к добру – услужливо, но с нескрываемой ехидцей высунулся внутренний голос. Заткнись, без тебя разберемся, – обозлился я на собственное второе «эго». А обозлился потому, что боялся, что он прав.

Логичность позиции Радомира я осознал буквально с первых шагов, когда свернул с накатанной колеи. Карабкаться по склону, в кромешной тьме, сквозь непролазно-густые колючие заросли… Однако и отступать было поздно.

И даже не в амбициях дело. Просто решение принято и оно должно быть доведено до завершения. Личные неудобства тут в расчет приниматься не должны. Азбука: наличие решения, пусть даже неверного, лучше, чем отсутствие решения как такового.

Сзади ломился сквозь кусты Радомир. Можно представить, что он сейчас думает обо мне. И это плохо. Потому что в подобные моменты в отношение друг друга даже малейшего раздражения быть не должно.

Он потом поймет мою правоту и признает ее. Но это будет потом. А пока серб раздражен.

Кустарник оборвался внезапно. Словно ножом его край срезан. Просто здесь, на каменистом плато, ему уже не хватает влаги.

Выходить на открытое место я не стал. Присел, отдыхая и дожидаясь, пока сзади подойдет Радомир. А сам внимательно оглядывал тот небольшой сектор, который оказывался в поле зрения.

Луна уже спряталась за Црна-брдо. И теперь ярко освещенное ею звездное небо делало еще непрогляднее тьму на равнине.

Нас это вполне устраивало – теперь отраженные лучи прибежища селенитов были бы союзниками мусликов.

К моему удивлению я не услышал, как приблизился Радомир – казалось, бесшумно двигаться в этом переплетении ветвей и колючек просто невозможно. Потому, когда серб легко коснулся моего плеча, я даже вздрогнул, до того это произошло неожиданно.

А он едва слышно прошелестел:

– Положай.