Мир содрогнулся… Народ не заметил…

– Вы позволите?.. – начал, было, он, глядя на правителя.

– Как вам будет удобнее, – не дослушав, отозвался каган. – Можете с места, а хотите – так к трибуне…

– Простите, – смутился министр. – Я хотел просить вашего дозволения докладывать не самому, а пригласить для заслушивания автора проекта.

Селим засмеялся над своей оплошкой.

– Конечно, уважаемый эфенди! Доведите до всех нас информацию как сочтёте нужным…

Руководителем проекта оказался человек, не слишком внешне похожий на учёного в его классическом представлении.

Скорее уж, инженер, технарь. Он пришёл в строгом костюме – настолько новеньком, что возникало впечатление, что одежда куплена специально для доклада на заседании Государственного совета. Да и говорил руководитель под стать своему облику – чётко, коротко, конкретно, стараясь не показать волнения.

Звали его Сейид-устад

– Постарайтесь уложиться в десять минут, – обронил Селим.

Сейид вежливо, немного набок, склонил голову, по обычаю прижав ладонь к сердцу.

И начал.

– Уважаемый Великий каган Селим-джан! Уважаемые господа Совет! Уважаемый Мамед-джан! – персонально выделил он своего начальника, и многие понимающе захмыкали, ухмыляясь.

А руководитель проекта продолжал:

– Человечество всегда мечтало о возможности путешествовать во времени. Учёные спорили, возможно ли это, фантасты описывали, к каким бедам могла бы привести таковая возможность – даже термин такой появился в литературе: «эффект бабочки»… Но мы – не фантасты, мы практики.

Так вот, наша лаборатория близка к тому, чтобы реализовать эту мечту…

– Вы изобрели машину времени? – воскликнул, не сдержавшись, кто-то из присутствовавших. – Но ведь это невозможно!..

В зале вспыхнул шум – все заговорили, задвигались, слышались восторженные восклицания, скептические реплики…

Имам Кадыр вперил в инженера острый пронизывающий взгляд. Один из немногих, он пока молчал.

Очевидно, первосвященник сейчас пытался оперативно определиться с тем, каково может и должно быть отношение к данному проекту со стороны официальной религии. Твёрдый и последовательный мусульманин по духу и государственник по сути своей, Кадыр в сложных ситуациях первым делом считал необходимым достичь компромисса между вопросами веры и интересами государства.

Селим мимоходом вспомнил его предшественника – имама Алиджана.