Вляпались. Весёлые истории строителей коммунизма

– А у вас, Лидонька, женихов много? – прожёвывая кусок шашлыка, вернулся к прежней теме Егор Максимович.

– Да все мои! Только одни – больно шафранчик любят, ну это винишко местное у нас так называют; другие – ростом не вышли, окурки какие-то; а третьи – жениться успели, пока я подрастала. А у меня тоже установка есть: пока институт не закончу – замуж ни за кого не пойду.

– И за меня? – захмелевши, спрашивает Никита. – Ты ж мне метку вот поставила, – поворачивает забинтованную ладошку.

– Слушай, ты сходи к костерку-то, глянь, чтоб одёжка моя там не сгорела, – она нежно погладила изящной ладонью его плечо, заглядывая в глаза.

 – Сходишь?

Никита ушёл. Вернувшись, спросил:

– Может, спирт тебе тяжеловат? У нас коньячок есть… Налить? Пять звёздочек. Армянский, – он снова садится рядом с бойкой Лидией.

– О! Так надо было с этого и начинать!

В застывшей тишине ночи совсем молодым выползал лимонный месяц, как украшение. В нарождающемся сизом тумане темнело море вершин леса с редеющими шапками желтеющей листвы.

Вдоль реки в серебрившемся сумраке едва вырисовывалось русло Суры и длинные её луга. Блестящие звёзды в темноте неба смотрятся в дивные воды тихой реки. Всё заснуло в блаженстве. Только наша компания вела беседы у костра.

Все уже были нетрезвы, но беседа с русалкой бодрила и не звала в сон. Мужчинам было как-то спокойно, безмятежно и весело с этой высокой девушкой. Беседа ни к чему не обязывала, не обещала. Вся дневная суета забыта, теперь они расслабились душой и телом, наслаждаясь заслуженным отдыхом в стороне от городской суеты, в тиши осенних лугов родного края.

– Ты чего в воду-то полезла? – Егор Максимович опять задал ей тот же вопрос.

– Мешки там у селян с рожью. Для солода зерно разбухает, – пояснил Никита

– Да, – утверждает Лидия. – На селе по осени все так делают.

– Не воруют разве? – Виктор Александрович лениво сглатывает с шампура кусок баранины.

– Да вы что? Как можно? У нас все квас варят: бражный, имбирный, хлебный, кислощейный даже.

– У! – изумились мужчины. – Надо же!

– Говорят, и двери в дом не запирают на селе? – напоминает Никита.

– А чё их запирать?! Сколь помню – палочку в дверную ручку вставят и всё – значит, в доме никого нет.

– Не ворует никто? – опять Виктор Александрович интересуется.

– Да пошто это мы должны друг у дружки чего-то красть? У всех же всё есть! Коммунизм же строим.

– И на селе?

– Да мы уж почти в коммунизме живём! – сильно захмелев, убеждает всех Лида.