Зульфагар. Меч калифа

Оставалось уповать только на Аллаха. Неужто ж он не придет на помощь его верным моджахедам, идущим по пути джихада?..

Ведь сказано же Пророком:

Те ж, кто уверовал и испытал изгнанье,

И на пути Господнем вел борьбу,

В том есть надежда на Господню милость —

Ведь Всепрощающ наш Господь и милосерд![6 - Сура 2, айят 218.]

Ох, этот идиот Салман, Шайтан забери его душу в свои чертоги!

Чечня. Станица Хутор-Андреевский

Ибрагим – банда – Малика

С глубокого синего неба ярко сияло солнце. Оно словно пыталось предотвратить кощунство, которое должно было вот-вот свершиться на земле.

Только не под силу светилу разобраться в человеческих делах…

– Не делай этого, Ибрагим!

– Это почему же?

– Не делай! – упрямо повторил старик. – Так нельзя…

Ибрагим какое-то время молча смотрел на него.

Не то чтобы он вдруг засомневался в правильности того, что сейчас сделает. Вернее, не сам, конечно, а прикажет сделать подручным. Он не понимал другого: почему этот старик – чистокровный чеченец, пусть и не коренного, захолустного, тейпа! – пытается заступиться за русских.

Его-то лично, старика-чеченца, каким боком касается все то, что сейчас здесь будет происходить?..

Со стороны они смотрелись словно иллюстрация к какой-нибудь пропагандистской газетной или журнальной публикации о контрастах жизни в Чечне. Просто, по-деревенски, одетый морщинистый старик в высокой смушковой папахе и поношенных мягких сапогах, с резной клюкой в узловатых натруженных руках, на которую он тяжело опирался – и высокий здоровенный сытый детина лет тридцати с небольшим в камуфляжной форме, весь увешанный оружием.

За спиной старика робко теснились его односельчане, за жизнь и имущество которых он пытался вступиться. А по краям центральной площади станицы стояли сподвижники Ибрагима – такие же сытые здоровяки в камуфляже, так же обвешанные оружием. Они откровенно тяготились затянувшимся диалогом своего главаря со старейшиной.

– Ладно, дед, кончай трепаться! – чувствуя настроение подчиненных, наконец произнес Ибрагим.

 – Ты мне надоел.

Старик тоже ответил не сразу. Он попросту не привык, чтобы с ним разговаривали в таком тоне.

– Здесь мои односельчане, – вновь заговорил старик – он все еще надеялся что-то доказать грозному пришельцу. – Мы всегда жили и работали дружно и вместе…

Он еще что-то пытался ему объяснить, говорить, что грабеж мирных жителей – это не по-мусульмански, что это противоречит исламу… Однако Ибрагим уже слушал его вполуха.