Киднеппинг по-русски

Мы и финансовую надежность коммерческих партнеров проверяем, и личной охраной бизнесменов занимаемся… Да мало ли. Работа интересная. А главное – платят за работу нормально… Ты вот сейчас каким делом занимаешься? Не секрет?

– Да какой секрет… Киднеппинг.

– Понятно. И получишь ты за спасение этого ребеночка бизнесмена свой оклад да плюс благодарность в приказе. А если бы родители обратились к нам, мы и ребеночка освободили бы не хуже вашего, да еще и получили за работу по высшему разряду. Так-то…

Ладно, счастливо оставаться, мне выходить.

Держи мою визитку – надумаешь увольняться из «конторы», звони. – И добавил вполголоса, ухмыльнувшись: – И кобуру больше не выставляй.

– Ладно тебе, советчик…

Александр был смущен. Так опростоволоситься… Но визитку взял, сунул в карман.

На всякий случай. А случай, как известно, может быть всякий…

Московская область.

Военная авиабаза.

21.00

К вечеру поднялся ветерок, начал меленько сеять дождь. Резво снующие «дворники» размазывали по стеклу водяную пыль, сливая ее по извилистым дорожкам, тянущимся от углов полукружий, раз за разом пробиваемым резиновыми очистителями.

Встречных машин было немного, и они еще издалека начинали дробить в дождевых каплях дальний свет своих фар.

За рулем сидел спортивный мужчина. Тот самый, который заманил в ловушку Леню Губермана. Рядом с ним бесстрастно глядел в темноту Шапти Галаев, чеченец, владелец «вольво», на которую обратил внимание Максимчук.

– Давай я тебя все-таки за воротами оставлю, – безнадежно повторил спортивный.

– Я сказал: нет!

– Да пойми ты: если на КПП обратят на тебя внимание, запомнят обязательно.

– Плевать. Я должен четко убедиться, что груз улетел.

– Да улетит он, куда денется.

– Я в этом должен убедиться.

– Ты что же, не веришь мне?

Шапти не ответил. Глядя в темноту, произнес:

– Жаль, что Сушеного взяли…

Спортивный промолчал.

Слева мелькнуло дерево, все увешанное ленточками. Сейчас цвет было не разглядеть, но мужчина знал, что они выцветшие.

– Что это? – заинтересовался Галаев.

– Здесь офицер погиб, который год назад на защиту Белого дома своих подчиненных вел, – пояснил спортивный. – В память об этом дерево и украсили.

Вскоре справа показался бесконечный бетонный забор авиабазы.

– Так не останешься?

Галаев промолчал.

К центральному входу не поехали. Остановились у ворот боковых. Ежась под порывами мокрого ветра, к машине подошла женщина в форменной плащ-накидке.