Киднеппинг по-русски

Да и самого Сулейманова, скорее всего, тоже свои же «замочили»… Во всех перечисленных случаях тоже никто не сомневался, что чеченцы к этому руку приложили, хотя доказательств ни разу обнаружено не было.

– Как бы то ни было, без разговора с Сушеным не обойтись, – произнес он раздумчиво.

– Несомненно. Вот ты с ним и побеседуй. И вообще, бери-ка ты это дело на себя. И Олега подключи. Ты у нас больше привык кулаками работать, зато он буквоед. Вот на пару и действуйте. Не против?

– Насчет Олега не против.

А вот насчет дела… Всю жизнь мечтал, Палыч, с чеченцами поссориться, – хмуро обронил Максимчук. – Ведь их группировка, что амазонские муравьи-кочевники: кто бы ни оказался на их пути – сожрут и спасибо не скажут.

– Работа у нас такая, Саня. Кто-то должен и этим делом заниматься.

«Вот кто-то пусть и занимается», – вспомнил Максимчук слова жены. Но ничего Струшникову не сказал.

Александр тут же, от начальника, созвонился со следователем прокуратуры, который вел дело Сухостоева.

Договорился о том, что прямо сейчас подъедет в СИЗО. И пошел в свой кабинет.

Олег уже сидел за своим столом.

– Саня, тебя здесь уже все обыскались.

– Кому и на кой дьявол я необходим?

– Не поминай нечистого без необходимости, – привычно одернул Олег.

– Если ты к месту и не к месту поминаешь чьих-то матерей и женщин легкого поведения, в этом греха не наблюдаешь? Ладно, давай выкладывай.

– Струшников…

– Только от него.

Дальше.

– Жена…

– Потом. Дальше.

– Пономарев из прокуратуры…

– Что сказал?

– Побеседовать с Сушеным ты сможешь часиков в одиннадцать. Устраивает?

– Отлично. Ты едешь со мной. Дальше.

– Губерман. Утром опять звонили его «друзья» и требовали уплату выкупа.

Сообщили, что парня вывезли из Москвы.

– Разговор записан?

– Естественно. Говорил русский, во всяком случае, без акцента. Звонок был из автомата, из центра, район Китай-города. Речь правильная, грамотная.

Дал три дня на размышление и на то, чтобы приготовить деньги. Выплата выкупа в субботу.

Александр призадумался:

– Три дня, говоришь?.. Давай-ка прикинем, что мы можем сделать, с чего начнем.

– Погоди-ка, Саня… Давай сначала с Сушеным поговорим, а потом уже начнем план составлять.

– Ольгерд, дружище, от тебя ли я это слышу? Это я, что тот ковбой: сначала стреляю, а потом думаю. Но ты-то у нас бумажная душа.