Киднеппинг по-русски

Москва.

Угол улицы Донской и проезда Апакова.

21.30

Александр, чувствуя, что захмелел, решил пройтись до «Октябрьской» пешком.

Бодро шагая по темной Шаболовке, он мысленно продолжал спор с Поспеловым. Как всегда в таких случаях, находились неотразимые аргументы, изящные формулировки, правильные слова…

И вместе с тем Максимчук понимал: какого-то самого главного аргумента не находится. Он чувствовал, что даже себе не может объяснить, почему же так самозабвенно отдается своей работе.

По привычке? По причине взращенной с детства нетерпимости к несправедливости? Потому что ничего другого делать не умеет?..

Ведь и впрямь денег платят мало. Всю жизнь с дерьмом возиться приходится.

Постоянно допоздна на работе. Жена ворчит, причем справедливо ворчит. Так почему же он не уходит?..

Александр, запутавшись в собственных мыслях, повернул налево. До метро оставалось совсем немного.

…Сначала он уловил некий внутренний сигнал: что-то неподалеку происходило.

Что именно, Александр поначалу не сообразил.

Лишь потом услышал звуки. Какие-то знакомые и вместе с тем непонятные.

Слева между ларьками виднелись темные фигуры. Трое… или четверо… Что-то там происходило.

Нормальные люди в подобных случаях проходят мимо. Вот и сегодня сколько уже предпочло отодвинуться от греха подальше, торопливо прошмыгнуть, отвернувшись.

Максимчук так не мог. Во-первых, потому, что воспитан был иначе. А во-вторых, потому, что силу свою чувствовал.

Он шагнул к непроницаемой мгле провала.

– Ребятки, у вас тут все в порядке? – в рифму осведомился вежливо.

Возня прекратилась. Слышалось лишь что-то напоминающее не то тяжелое дыхание, не то приглушенные стоны. В темноте бледными пятнами проявились обращенные к нему лица.

– Проваливай, дядя, пока мы тебе бобо не сделали, – посоветовал из мрака хриплый голос.

– Ну зачем ты так? – укоризненно спросил Александр. – Может, помощь нужна?

– Нужна твоя помощь, – грубо ответил тот же человек.

 – Проваливай, в этом и будет помощь…

Что ж там происходит?

– Хорошо, я ухожу, – согласился Максимчук. – И позову постового.

Он повернулся, сделал несколько шагов по направлению к площади. И тут же обернулся.

На него сзади надвигалась огромная мужская фигура. Сейчас, когда человек вышел из тени и Максимчук увидел его в свете фонарей, оперативнику стало не по себе. Таких жутких лиц ему видеть еще не доводилось.