Киднеппинг по-русски

Подгадав момент, когда она приостановилась у перехода, легко провел отточенным лезвием ножа по висящей у нее на плече сумочке. Женщина ничего не заметила. Мужичина поторопился обратно.

Теперь, даже если она что-то и заметила, этот фрагмент начисто забудется на фоне того, что у нее взрезали сумочку, хотя ничего и не вытащили.

Через несколько секунд «вольво» взвыла мотором и, круто развернувшись, растворилась в потоке машин.

Москва.

Управление. Кабинет Максимчука.

13.00

В кабинете Александра встретил настойчивый зуммер телефона.

Оперативник перегнулся через стол, дотянулся до аппарата и поднял трубку:

– Слушаю, Максимчук.

– Саня, это Коваленко.

– Здорово, земляк. – Чтобы не обходить стол, Александр уселся прямо на столешницу. – Что новенького слыхать с неньки-Украины?

– Да ничего хорошего, пане добродию. Хреновенько у нас, як оце москали кажуть.

Даже сало – и то дорожает. А это уже, как ни говори, национальная трагедия.

Они посмеялись.

– Как шутит наш друг Аркаша Семеняко, с августа девяносто первого слово «родина» следует писать с маленькой буквы, а «сало» – с буквы большой… Ну ладно, слушаю тебя.

Ты чего позвонил?

– Я дежурю сегодня.

– А, так ты по поводу машины!

– Твоей прозорливости можно только позавидовать, – не преминул подколоть Коваленко. – На лету мысль хватаешь… Кстати, Саня, знаешь, меня всегда интересовало, как вы вот с ходу номера машин запоминаете? Для меня чей-то телефон в памяти удержать.

– И то проблема. А ты секунду всего цифры видел…

– Черт его знает, – Александр об этом никогда специально не задумывался.

 – Запомнился как-то… Тут вот в чем теперь будет проблема. Пока еще большинство машин бегают с номерами, на который посмотришь – и сразу по буквам видишь, из какого она региона. А по цифровому коду, что сейчас внедряют, и не сообразишь, откуда она прикатила. Вот и получается, что если раньше нужно было запомнить только собственно номер, то теперь надо стараться в памяти удержать и цифры кода… Ну ладно, это проблемы ГАИ. Так кому, ты говоришь, машина принадлежит?

– «Вольвочка» твоя принадлежит некоему Шапти Галаеву. Это чеченец, в настоящее время постоянно проживает в Москве. Не слыхал про такого? Напрасно. Личность по-своему уникальная. Он с самим Сулеймановым начинал…

– Да у нас кого ни возьми – один уникальнее другого, – усмехнулся Максимчук.

– Хотя, конечно, если с Сулеймановым – это о чем-то говорит.

– О чем-то… Это уже само по себе много значит.