Белый олень. Часть 2. Стюардесса

Наконец, Лариса решилась:

– Прости, что надоедаю, но почему вы расстались?

Он язвительно усмехнулся и обронил с сарказмом:

– А я никудышным мужем оказался на поверку…

– Давай без самоуничижения, Серёжа, – негромко, но твёрдо попросила она. – Я тебе не верю, извини.

Он посерьезнел, трудно вздохнул:

– Только не надо ничего придумывать, девочка, будь я таким, каким ты меня себе нарисовала, то не наломал бы в жизни столько дров… И раз уж завёлся такой разговор, то хочу спросить: про генеральскую дочку тебе уже доложили, а про мою эвенкийскую невесту ты еще ничего не слышала?

– Нет, – оторопело вскинулась Лариса.

– Значит, рано или поздно услышишь, в лётном отряде есть свои историки и летописцы, так что сообщат, можешь не сомневаться.

– Ты шутишь, Сережа? – Лариса склонилась, пытаясь в полутьме рассмотреть его лицо.

– Этим не шутят! – жестко отрезал он. – Повторяю, несколько лет назад у меня была невеста и дело шло к свадьбе.

– И почему же она не состоялась? Я не хочу, чтобы между нами была недосказанность.

– Вот и я не хочу, именно из-за этой чертовой недосказанности мы расстались с Ольгой… Не хватало еще тебя потерять.

– Значит, тем более, расскажи! – все настаивала Лариса.

– Не сегодня! – тоном, не терпящим возражения, возразил он. – Узнаешь как-нибудь позже – сейчас не та обстановка… – и добавил, как-то обреченно. – А насчет твоих фантазий относительно меня, так скажу: «Не сотвори себе кумира», это в Библии прописано.

– Нет, нет! – неожиданно горячо возразила Лариса. – Ты просто совсем не знаешь себя!

– Можно подумать, что ты меня знаешь.

– Да, я тебя уже очень хорошо знаю! – её голос зазвучал сокровенными нотками. – С тобой чисто, светло, интересно, такого у меня ещё никогда не было… – она вдруг ощутила какое-то незнакомое волнующее чувство, рожденное глубоко внутри себя. И особое счастье было в том, чтобы произносить заветные слова, выплёскивать из души горячие волны любви.

Она с трогательной заботой поудобнее уложила его голову, целомудренно чмокнула в щеку. Сергей прикрыл веки, теснее прижался лицом к её упругой тёплой груди, услышал, как учащенно стучит сердце девушки и вдруг прочёл в себе такую невыразимую прелесть от этого взволнованного стука, от возбуждённого дыхания, от такого искреннего порыва её души, что неожиданно для самого себя почувствовал, как к глазам подступили непрошеные слёзы.