Белый олень. Часть 2. Стюардесса

 – Значит, и ты уже вкусила этой сладкой отравы – неба?

– Моя сладкая отрава, это ты, Серёжа! Ты меня к жизни возродил. Одного понять не могу: как все то, что увидела в тебе я, не смогла рассмотреть Ольга? Может, просто не любила?

– Это – оставь! – жестко отрубил Сергей, но она словно не услышала его.

– Скажи, Серёжа, вот я для тебя – кто?

– Ты? – он помедлил, подыскивая ответ. – Ты – моя стюардесса!

– Ну, стюардесса-то я, скажем, господина Сазонова, генерального директора акционерного общества «Забайкалавиа», – возразила она.

 – На хлеб он мне дает.

– Что-то плоховато дает, – с невеселой усмешкой буркнул Сергей. – С января жалованья не видели.

– И тем не менее…

– А вот хрен ему, этому Сазонову! – грубо, зло и твёрдо проговорил Сергей, сам не понимая, почему злиться. – Запомни, девочка, ты – моя стюардесса и больше ничья!

Даже в темноте он увидел, как от улыбки просветлело её лицо.

– Почему же тогда сватов не засылаешь? – тон вопроса был шутливый, но Сергей чувствовал, что ответа ждёт серьезного.

Он тоже усмехнулся, но усмешка получилась суровой:

– Потому, что очень люблю тебя, Лар…

– Хочешь сказать, что законный брак – могила любви?

– Именно.

– Тогда настала пора задать прямой вопрос: не кажется ли тебе, что наш гражданский брак весьма затянулся? Как у нас все будет дальше, Сергей?

Он нашел её узкую горячую ладонь, приложил к лицу, нежно поцеловал:

– Когда-то я уже отвечал на подобный вопрос, а что из этого вышло – известно…

– Получается, обжегся на молоке, дуй на воду, так?

– Что-то вроде этого… – рассеянно произнёс он и, помедлив, спросил.

 – Ну, а твоя-то семья от чего распалась?

– Это долгая и банальная история, – тускло обронила Лариса.

– Я готов её послушать.

– Изволь, если хочешь. Только подживи костер, с ним как-то веселее.

Сергей поднялся, сгрёб веткой угли в кучу, они тотчас затеплились.

Он положил на них несколько сучьев и первые робкие язычки пламени нехотя облизали хворост. Костер запылал, осветил небольшой круг, а тьма вокруг него сгустилась.

Сергей присел подле Ларисы, оперся спиной об удобно искривленный ствол берёзы. Девушка помолчала, собираясь с мыслями, отсвет костра сполохами освещал её опечаленное лицо. Потом заговорила, напряженно глядя в одну точку:

– До восемнадцати лет я, как цветок в оранжерее росла.