Друг никогда не умирает

 – Ты лучше объясни: за каким хреном повычеркивал чуть ли не половину пятой главы?

– А за таким, дружище, что глава эта – слаба и, более того, вторична!

– Это еще как – вторична?!

– Да вот сам посмотри, – Димов отодвигает чашку, неторопливо ворошит рукопись, находит то, что ему нужно и кладет передо мной несколько страниц. – Вчитайся и ответь: разная или одинаковая смысловая нагрузка прописана здесь? Только честно, без дураков!

Я пробегаю глазами по тексту, сравниваю зачеркнутое Димовым и им же нетронутое.

Олег спокойно дышит за моим плечом:

– Ну, что можете сказать, дорогой товарищ? – в голосе редактора прослушивается лёгонькое ехидство. – Одно и то же поле засеямши дважды! Так?

– Нет, на так! Я сделал такой дубль сознательно, чтобы нагрузить ситуацию. Похожий прием часто использовал Алексей Толстой. Так что не надо, дорогуша, передергивать, справочники по теории литературы я тоже иногда почитываю…

Мы долго и основательно спорим, каждый отстаивая свою правоту. Я постепенно накаляюсь и почти готов поругаться.

Димов корректно, но безуспешно пытается урезонить меня своими доводами и, наконец, сдается:

– Ладно, будем считать, что ты меня убедил. Но вот здесь-то возражать, надеюсь, не станешь: одно и то же предложение на девяносто седьмой странице, точно такое же на двести первой! – он тычет пальцем в текст. – И почти оно же – на трехсотой. Клише, да и только…

– Х-м, действительно… Как это я не заметил? Жевание жёванного получилось…

– Вот и я про то же толкую! Согласен, нет? – Димов победно смотрит на меня.

– Согласен, – удрученно киваю я. – Ты не обижайся, что наехал на тебя, Олег.

– Мне обижаться не положено, это моя работа. За качество выпущенной книги как ты понимаешь, отвечает не только автор, но и тот, кто ее редактировал. Литературного брака я допустить не имею права, на то и поставлен. А что касается того, что «не заметил», так это и немудрено: повестуха ведь в полетах сочинялась, так?

– Так! Жаль, что для московского графомана такого как ты редактора не нашлось…

– Конечно, жаль, – иронично усмехается Олег.

 – Снести за ночь бугор вечной мерзлоты я бы ему уж никак не позволил! Ну, ты давай читай дальше, только не забудь «включить» своего внутреннего редактора, а я еще раз чаёк подогрею. Этот-то уж замерз, поди…

Я бросил взгляд на стоявшие рядом чашки, обе они были не тронутыми.

– Заодно и перекусим, жена мне тут чего-то завернула… – шурша бумагой, Олег раскрывает сверток.